— На больных не обижаюсь, и, может, её понимаю. Но я бы хотел, чтобы ваша семья оставила меня в покое, — ответил Виктор, делая ещё глоток. - Почему вы называете мою сестру больной? Спрашивает Анжела, хмуря брови.
Виктор, невозмутимо поворачиваясь к Анжеле лицом и приподнимает одну бровь, отвечает: - А кто она? Она целых два месяца изводила меня! Как только я выходил из квартиры, она подглядывала, томно дыша и думая, что она незаметная, рылась у меня в квартире, украла вещи моей дочери и отнесла в полицию, напала на меня в гараже, написала мелом на моей двери «Он убил моего сына», ко мне постоянно приходил участковый, я постоянно оправдывался, сколько раз меня вызывали на допрос, я предоставил полиции чеки о купленных цветах для юбилея мамы, фото со дня юбилея, что не был причастен к убийству, меня не было дома в это время, я был с дочерью у своей матери.
Она угрожала мне, что убьет меня, я переехал сюда, чтобы быть ближе к своему ребенку, моя бывшая треплет мне нервы и не разрешает с ней видеться, но когда ей угодно отдохнуть в каком-нибудь клубе или загулять с подругами на неделю, она отдает мне дочь и будто специально подбирает дни, когда я в рейсе, мне хватает хлопот, мне не нужны были проблемы ещё от вашей сестры. Я было хотел переехать, но тогда меня бы точно стали подозревать и не отстали бы. Поэтому будьте добры, оставьте меня! Виктор выкинул банку пива в мусорку и направился домой, не желая больше общаться. Анжела была в лёгком шоке, у нее было двоякое впечатление о ситуации, она верила в слова Виктора и ей было неловко за сестру, нехило она потрепала ему нервы, но, с другой стороны, она мать, которая переживает горе о потери ребенка.
Глава 9
Анжела последовала совету Натальи, но это только усугубило её положение. Проверять каждую чёрную машину бессмысленно, даже в полицию идти бесполезно — её сочтут сумасшедшей.
День только начался, а Анжела уже чувствовала себя потерянной. Она скучала по родному городу, свободе и спокойствию. Сидеть дома, смотреть телевизор, ходить к гадалкам и общаться с соседкой — всё это грозит привести её к деградации. Что дальше? Она купила бутылку красного вина и торт в магазине напротив и направилась к Виктору. Её не покидало чувство вины. Открыв дверь, Виктор удивился, увидев её на пороге. Он не был зол, скорее изумлён её настойчивостью. Но, впустив её в квартиру и пригласив за стол, улыбаясь, разрешил высказаться.
— Виктор, извините меня. Вчера я не хотела напоминать вам о прошлом. Я просто хочу познакомиться. Здесь я никого не знаю, кроме Натальи. Мне нужно расширить круг общения, если вы не против, — сказала Анжела и подвинула коробку с тортом к нему.
— Давай на «ты»! — ответил Виктор, открывая вино и распаковывая торт.
— Хорошо, меня зовут Анжела. Я приехала, чтобы помочь сестре найти Мишу. Вчера я даже ходила к гадалке. Ты, наверное, подумаешь, что я сошла с ума, — усмехнулась Анжела, — но она сказала, что я найду его. Его забрал кто-то на чёрной машине Chevrolet. «С вами лучше не связываться», —с усмешкой сказал Виктор. — Одна пыталась меня убить, другая через гадалку порчу навести.
Анжеле было не по себе рядом с ним. От него веяло одиночеством, грубостью и напряжённостью, но ужаса, о котором говорила Мария, он не вызывал.
— Виктор, вы ведь знали Мишу? «Как он вам?» — спросила Анжела, отпив вина.
— Миша был милым ребёнком, но ему явно не хватало отцовского воспитания. Мария была как наседка, всё время опекала его. Мне кажется, он шагу не мог ступить без неё. В жару он бегал в шапке и тёплой куртке, весь красный от жары. Он немного отличался от других мальчишек, с ним особо никто не дружил, но и не обижал. Однажды, он упал, катаясь на велосипеде. Столько слёз было, казалось, на всю улицу слышно. Я подбежал к нему, поднял на руки и хотел отнести домой, чтобы сообщить Марии. Он очень просился к маме, почти не давая мне помочь. На лестничной площадке выбежала мать, вся растрёпанная, и стала кричать, что я трогаю её ребёнка, угрожая полицией. Я пытался объяснить, что просто хотел помочь, но она меня не слушала. Она забрала сына и затащила в квартиру, потом вызвала врача. Мне кажется, после этого Миша долго не гулял, по крайней мере, я после этого его не видел.
Я её понимаю, у меня самого есть дочь, и ей очень нужно отцовское воспитание. Она девочка, и приходится учиться проявлять нежность и сдержанность. Ей всего восемь лет, и она ещё маленькая. Я боюсь, что новый отчим её обидит, а она не скажет об этом и замкнётся в себе. Я пытаюсь учить её всегда говорить правду, какой бы она ни была, но она не всегда воспринимает мои слова всерьёз. Вздохнув, Виктор откусил кусок торта.