— С чего ты так решила? — удивился Виктор.
— Я слышала ваш разговор на лестнице, — ответила Анжела, глядя на него. — Мне показалось, что у вас наладились отношения. Разве нет?
— Нет, она просто рада, что я забираю ребёнка на все выходные. Я же рассказывал тебе о ней: ей только бы веселиться да по барам ходить. А сейчас она придумала с подружками снять какой-то домик за городом и отдыхать. Я не хотел, чтобы мой ребёнок оставался один или еще хуже с ними, поэтому настоял на том, чтобы забрать его к себе. А ей и в радость. Вот и всё. От этих слов Виктора у Анжелы словно камень с души упал. Щеки порозовели, она отпустила глаза, виляя сапогом камушек на асфальте, испытывая неловкость.
— Подожди, ты ревнуешь? — приподняв бровь, скрывая улыбку, спросил Виктор.
— Я не ревную, просто подумала, что если ты решил сойтись с бывшей женой, то можно было бы поставить меня в известность, — ответила Анжела, избегая взгляда, смотря, как София крутиться на карусели.
— Анжела, признайся: у тебя заиграла ревность. Ты бы не грустила всю дорогу, если бы мы не понимали друг друга. К тому же, как ты можешь так обо мне думать? Я познакомил тебя с дочкой. Для меня это серьёзный шаг. Анжела, я влюблен в тебя, — возразил Виктор, разводя руками, признаваясь уже в любви. Я тоже, тоже влюблена в тебя. - ответила Анжела, взяв Виктора за воротник и потянулась за поцелуем. Но поцелуй так и не состоялся, подошла София и произнесла:
— Может, по сладкой вате? — Немного испугавшись, они заметили Софию, посмотрев на друг друга, Анжела поджала губы и развела руками, Виктор подмигнул в ответ.
Двое людей, пробившихся по жизни, имея за плечами груз прошлого, встречаются по неожиданным обстоятельствам, которые плавно перерастают во что-то большее, чем просто дружба. Сидя у фонтана, они ели сладкую вату и смеялись над глупыми шутками. Они понимали, что чёрная полоса может скоро закончиться, и наступит светлая. Новый этап в жизни — новая любовь, новые заботы. Но прошлое иногда может вернуться и оставить след в памяти.
«Привет, тетя Анжела».
Эти слова вызвали у меня слуховые галлюцинации и лёгкое помутнение сознания. Я повернула голову, чтобы убедиться, что не сошла с ума. Силуэт, который я увидела, отнял у меня способность видеть чётко. Всё вокруг расплывалось, руки дрожали и покалывали, а адреналин горячей волной разливался по телу, вызывая дискомфорт. Время будто остановилось, и я перестала слышать звуки окружающего мира. Воспоминания нахлынули на меня с бешеной скоростью. Я вспомнила, что произошло год назад, и теперь вижу, как на дороге стоит Миша, мальчик, который пропал без вести ровно год назад…
Глава 19.
Возможно, мне стоит объясниться. Я всегда любил маму, но в какой-то момент всё изменилось. Всё началось в раннем детстве. Когда я был маленьким и ползал на четвереньках, мама всё время переживала, что я могу пораниться. Это казалось нормальным, ведь дети в этом возрасте только познают мир, а от ушибов не застрахован никто. Но с взрослением я начал замечать некоторые моменты. Например, мама не разрешала мне ползать по полу больше получаса в день. Может быть, это было связано с одним случаем, когда мне было два года. Я нашёл папин набор инструментов, он лежал открытым, и я трогал гайки и плоскогубцы. В итоге я порезался об маленький гвоздик.
Разглядывая кровавый палец, я испугался и начал громко плакать, и прибежала мама. Увидев мой окровавленный палец, она начала кричать. Её крики были настолько громкими, что я даже не чувствовал боли. Я не понимал, что происходит, и от этого мне стало ещё страшнее. Я тоже начал кричать вместе с ней, еще громче, но уже не от боли, а от испуга. Папа обработал мне рану, и набор инструментов больше никогда не лежал на полу. После этого мне купили манеж, в котором я сидел до тех пор, пока не вырос из него. Иногда я тайком из него вылезал и ходил по полу, ковёр был такой мягкий, я часто подходил к окну и заглядывал в него, наблюдая, как играют дети. Площадка казалась как целый парк с аттракционами. Дети казались такими счастливыми. Мне становилось грустно от того, что я не мог гулять вместе с ними. Смотря обратно на манеж, я понимал, что всё это сделано ради моей безопасности. Но на самом деле я чувствовал себя ещё более беспомощным и напуганным. Будто со мной что-то не так. Папа часто вытаскивал меня из него, подбрасывал и учил ходить. Мама часто ругалась с папой из-за этого, потому что от ковра, у меня появлялось раздражение на коленках.