Мне Миша снился только один раз, прошел месяц после его пропажи, он гулял в лесу, рвал траву, таскал ветки и громко смеялся, к нему подошёл его отец, он брал его за руку и уводил вдаль леса, больше он мне не снился. Именно после этого сна я понимала, что, возможно, Миши нет в живых. Марии я не рассказывала про сон, я боялась ее реакции, она очень бурно реагировала на то, что, возможно, его нет уже в живых.
Глава 2.
Сегодня я хотела отвести Марию к психологу, но мои попытки не увенчались успехом. Ее глаза расширились, она рассмеялась и сказала, что с ней всё в порядке. Я видела ее взгляд — пустой, словно она смотрит сквозь меня. Я понимала: если не принять меры сейчас, будет поздно. Среди своих уговоров я упомянула Мишу. Он всегда хотел ее защищать и помогать. Ее смех стих, глаза наполнились слезами, лицо застыло в ступоре. Она встала, молча направилась к двери, а потом покорно села в машину и стала ждать меня.
Я ждала окончания сеанса за дверью. В кабинете царила тишина, изредка нарушаемая вопросами психолога. Я прислонилась к двери, пытаясь услышать ответы, но они были едва различимы или вовсе отсутствовали. Это усиливало ощущение беспомощности и страха, что ситуация выйдет из-под контроля. Голова начала кружиться. Дверь открылась, и вышел психолог Сергей Владимирович. Он пожал плечами и сказал, что она почти не разговаривает. Возможно, потребуются дополнительные сеансы, но он посоветовал обратиться к другому специалисту. Сергей Владимирович считал, что её текущее состояние не поддаётся коррекции.
Мы молча ехали домой. Дорога казалась бесконечной, и я чувствовала себя неловко. Я смотрела на Марию, которая не отрывала взгляда от окна. Мои глаза наполнились слезами. Я понимала, что не справляюсь, что с выходом на работу контроль над ситуацией будет утрачен. Принятие решений становилось всё сложнее, но обратного пути я не видела.
Приехав домой, я налила нам чай, Мария медленно садилась на стул, сложив руки на коленях, будто находится в гостях. Я подумала, может, минутка ностальгии поможет нам начать. Прихлебывая чай, я спросила, как ей в доме? Не всплывают ли воспоминания из детства? На что Мария посмотрела на меня и лишь улыбнулась. А помнишь, как мы во дворе строили свой шалаш? А потом прятались там от родителей, когда напакостим?
Мария смотрела на меня, в ее глазах чуть-едва заблестели, может, я и на верном пути?
Помнишь, как ты залезла высоко на дерево, пытаясь снять кошку? Потом папа ходил за лестницей в гараж и доставал тебя? Улыбаясь, спрашиваю я.
А помнишь, как ты первый раз пошла на свидание? Стащив у мамы косметичку, твое замазанное тональным средством лицо прекрасно подчеркивали стрелки до висков, поперхнувшись, засмеялась я. Мария смотрела на стол, ели сдерживая смех, теребя в руках салфетку.
Ты вспоминаешь родителей? Наконец-то заговорив со мной, спросила она. Конечно! Я ухаживала за ними в старости, наблюдая, как они угасают, они никогда не давали нам этого понять. Я наблюдала за ними, они все так же ворчали друг на друга с утра, в обед они не разговаривали, тая обиду, а к вечеру смеялись за столом и, вспоминая всех родственников, перемывали каждому косточки, порой казалось, что их брак. держался только на свежих сплетнях, они очень любили сплетничать о соседях, о друзьях, о родственниках, возможно даже и о нас, усмехнулась я допивая чай. Мария тоже улыбалась, вспоминая их.
Возможно и нас тоже, меня за то что я наседка над Мишей, а тебя за то что посвятила свою жизнь карьере. И заметь, им не угодишь, и то и то плохо, смотрела на меня Мария.
Да ты права, мы с тобой так давно не разговаривали, не сидели за чашечкой чая, не сплетничали, теребя кружку я смотрела на Марию, пытаясь не потерять снова нить общения. Мне бы хотелось вернуть всё, но после ухода Миши я потеряла себя. Каждый день превратился в бесконечный повтор. Я помню, как рожала его, боялась не услышать первый крик, как принесла мне его покормить, и как боялась даже прикоснуться к нему. Как бесилась, когда он впервые сказал «папа», и как пыталась его переучить. Помню, что ему не нравилась воспитательница в детском саду, и я больше туда его не водила.
Как он пошел в первый класс и мне казалось, что его первая учительница к нему очень строга, ведь он к ней тянулся, я даже добилась ее увольнения. Потом ему назначили другого учителя. Я постоянно спрашивала его: «Как она к тебе относится? Не обижает?» Но он не отвечал, наверное, боялся, что я переведу его в другую школу. Помню, как сильно его любила, опекала, заботилась, не отпускала его руку на улице. Даже иногда, не скрою, ревновала к его отцу. Наши отношения с мужем из-за этого немного ухудшились, я пыталась исправить, но он не хотел идти навстречу, я ждала, когда он вернётся с работы, и думала поговорить с ним, либо он со мной соглашается, либо я подам на развод, но он не вернулся с работы, его не стало в этот день. После этого я посвятила себя всю сыну. Я начала его везде водить с собой, старалась, чтобы он не остался один. Он часто обижался на меня из-за этого, стеснялся, ведь другие дети уже гуляли без мам. Я ничего не могла с собой поделать, я не хотела его терять, даже если бы он вырос, я хотела, чтобы он жил со мной и никуда не уходил, я не готова была ещё к его взрослению.