Я пыталась подобрать слова, но Мария перебила меня: «Забери меня отсюда!» Ее глаза наполнились слезами, и она посмотрела на меня с такой пронзительностью, что я испугалась, что сейчас случится новый приступ.
«Почему ты молчишь? Забери меня, иначе я никогда тебе этого не прощу», — сказала она дрожащим голосом.
Я обняла ее и поцеловала руку, пытаясь вернуть те времена, когда мы были неразлучными и нам не нужны были другие. «Я понимаю, что тебе здесь плохо, но потерпи немного. Скоро я заберу тебя, обещаю», — сказала я, глотая слезы.
Глава 4
Прошло две недели. Анжела снова зашла в свой цветочный магазин и принялась составлять букет для встречи с Марией. На душе у нее стало легче. Сестра наконец-то поговорила с ней, не обвиняя в предательстве, и выразила надежду, что Мария скоро поправится и, возможно, заберет ее домой. На встрече Мария сидела напряженно, избегая взгляда Анжелы. Она быстро осматривала коридор, нервно сжимая руки в кулаки. Анжела пыталась разговорить ее, но Мария оставалась замкнутой, словно напуганная. Через десять минут Мария посмотрела на Анжелу и призналась, что ей снова приснился Миша.
Миша сидел за партой в классе и указывал на доску. Когда Мария взглянула на нее, там было написано: «Я тебя вижу». Она проснулась в смятении, чувствуя, что Миша где-то рядом. Мария выглянула в окно и увидела компанию детей. Ей показалось, что она услышала смех Миши. Она побежала к воротам, но врачи остановили ее. Она, обрывая голос, истошно кричала: «Миша», — компания детей уже скрылась с места.
Мария разрыдалась. «Я больше не могу, — кричала она. — Я хочу исчезнуть, убежать от себя. В четырех стенах мне невыносимо. Все чешется, меня ломает. Я хочу на свободу! Помоги мне, найди его! Если ты хочешь помочь, то ищи! Он жив, я не сумасшедшая!» Кричала Мария. Ее крики становились все громче, почти отчаянными. Пациенты начали обращать на нас внимание. Вскоре прибежали два крепких санитара, скрутили ее и увели в палату. Она пыталась вырваться, но, падая на пол, лишь сильнее кричала, захлёбываясь слезами. Я замерла, не в силах помочь. Она смотрела на меня с надеждой, когда персонал поднял ее и увел. Ее крики стихли, и она просто хрипела, продолжая оборачиваться на меня и повторять: «Найди его, найди его!»
Анжела направилась к главврачу, оставив в холле букет для Марии. Врач дал неутешительный прогноз. Он качал головой и сказал, что выздоровление откладывается на неопределенный срок. Рекомендовал говорить о погоде, огороде, работе, саде, фильмах и детстве. На сеансе у психотерапевта Мария почти не говорила, редко что-то рассказывала и слушала. Но когда речь заходила о детстве, она улыбалась. Улыбка быстро исчезала, если вопрос или интонация были неверными. Тогда Мария снова погружалась в свой мир, где не реагировала на посторонние звуки. Анжела вышла из больницы и присела на лавку. Ей хотелось выполнить просьбу сестры, но она не знала, как это сделать спустя столько времени. Возможно, нужно съездить в Подольск, обратиться в полицию, поднять дела и поговорить с соседями. Анжела корила себя за то, что почти не искала Мишу. Пора отплатить за это.
Глава 5
Анжела посетила Подольск. Последний раз она была здесь, когда забирала сестру к себе домой, после предупреждений полиции. Зайдя в квартиру, она открыла окна, чтобы проветрить комнаты, здесь давно не было свежего воздуха. Она прошла в комнату Миши, тут было все как при нем, Мария ничего не трогала с момента его пропажи. Его фотографии на стене, где он маленький с отцом, катается с горки, на линейке первого сентября, общая фотография со мной, у меня тоже такая есть. Рабочий стол, где лежат его тетради, учебники. Его рисунки, которые он рисовал в школе. На одном рисунке изображен жёлтый человечек, держа красное сердце в руках, и в углу листа светит солнце, сзади подписано «Моему папе». Комната была напитана болью, недосказанностью, обстановкой, которая не даёт дышать, кажется, будто мало воздуха. Я открыла окно, чтобы проветрить, и тут зазвенел дверной звонок. Я посмотрела в глазок, стояла какая-то женщина, приоткрыв дверь, на меня с удивлением смотрела старушка.