Проснулся, потому-что заворочалась Ирэн.
— Добрый день милая. Что случилось? — поинтересовался, глядя в глаза любимой. — Еще можно поспать, до вечера далеко.
— Мне нужно выйти, — тихо ответила Ирэн.
— Хорошо, я тебе помогу выбраться и провожу.
— Может, я все же сама смогу, без твоего сопровождения, сходить в туалет, — возмущенно ответила девушка.
— Милая, мы в походе и на войне, здесь не до политесов. Подглядывать за тобой я не собираюсь, а вот обеспечить безопасность обязан. Понимаешь, человек, отправляющий естественные надобности, очень уязвим, его можно внезапно захватить или убить.
— Здесь же никого нет. Кто может на нас напасть?
— Если мы не видим противника, то это не означает, что его нет. Он может хорошо маскироваться.
— Не буду спорить. Только отвернись, пожалуйста, а то я смущаюсь.
Затем мы потратили немного драгоценной воды на утренний туалет. Смочили носовые платки, вытерли лица и руки. На завтрак у нас были консервированные сосиски и галеты, на десерт, пара ложек сгущенки и пара глотков воды.
Развернул карту, включил навигатор, и постарался проверить пройденный путь и наметить маршрут на предстоящую ночь. В трех километрах от нашего лагеря, если верить карте, находился небольшой оазис. Там свежая вода. Но могут быть и люди. Жаль, что у бойцов «Сириуса» с собой не оказалось бинокля, хорошая штука в условиях пустыни, можно рассмотреть далеко, находящиеся объекты. Чего нет, того нет. Решил двинуться в путь еще до наступления сумерек, в обход оазиса.
В Азии ночь наступает внезапно. Вроде бы, только начали сгущаться сумерки, вдруг раз, и уже темно. Нам еще повезло, дорогу подсвечивала Луна, идти нормально.
Через час пути, впереди, по ходу движения, мне послышалось всхлипывание. Остановился, весь обратился в слух. Не послушалось. Я почувствовал недалеко человека, и он плакал. Предупредил шепотом Ирэн, попросил ее идти за моей спиной, и двинулся на шум.
Обнаружил привалившуюся к небольшому камню спиной девчонку. В темноте сразу не рассмотрел ее возраст. Увидев нас, она задергалась, попыталась отползти в сторону. За ней тянулась темная полоса. От страха наверное описалась, подумал я.
— Успокойся, — тихо сказал я на арабском языке. — Мы тебе ничего не сделаем. Ты кто и откуда?
— Зарха, — еле слышно ответила девчонка. — Жила с родителями в доме возле колодца.
— А что делаешь одна в пустыне?
— Прячусь. Днем приехали какие-то люди на машине. Убили всех мужчин и мальчиков, а женщин и девочек, насилуют. Меня изнасиловали и изувечили, я с трудом сбежала, но силы меня оставили, идти дальше не могу.
— Куда ты бежала?
— Через два дня пути на восход солнца, есть оазис, там никто не живет, думала там спрятаться.
— А сколько приехавших мужчин, и где они находятся?
— Я насчитала пятерых. Сейчас все возле колодца, там три дома. Приехали эти люди издалека, говор у них не наш, другой.
Я обернулся к Ирэн.
— Эта девочка умирает, я это чувствую, — сказал я любимой, перейдя на французский язык. — Ее изнасиловали бандиты, и всю порвали. Она от большой кровопотери скончается, мы ничем помочь ей не сможем.
— Я поняла, — ответила, шокированная Ирэн. — Жалко девчонку.
— Конечно, жалко. Меня беспокоит этот маленький отряд бандитов. Если они куролесят в округе, то и мы можем легко нарваться на неприятность. Думаю, надо с ними пообщаться, получить информацию. Ты, не против?
— Мне страшно Мишель, вдруг их там много, и мы не справимся со всеми.
— Я постараюсь работать тихо, одними ножами. Ты не заходи в дома, будь возле дверей, в случай чего прикроешь из автомата.
— Все поняла.
Наклонилась Зархе, хотел уточнить направление движения к колодцу. Но не судьба, девчонка уже умерла. Пощупал пульс, и убедился в его отсутствии.
Дорогу к колодцу мы обнаружили буквально в десяти шагах от места обнаружения девчонки. Темные пятна на каменистой поверхности указали направление, а по мере приближения, услышали женские крики.
Возле первого дома, я свою амуницию с оружием, и еще раз объяснил Ирэн порядок наших действий. Ее кивок головой, расценил, как понимание. Вооружившись двумя ножами, открыл дверь.