После приема пищи, любимую начало клонить ко сну. Уложил ее на матрац, предварительно стряхнув с него осевшую пыль. Если верить навигатору, до рассвета еще три часа, поспим немного.
Глава 25
Как говорится, а на утро они проснулись. Вернее меня разбудил мой внутренний будильник, хотя можно было установить сигнал и в навигаторе. Выбравшись из пещеры осмотрел оазис. Таковым его можно назвать с большой натяжкой. Сейчас у меня перед глазами была небольшая впадина, с одной стороны которой, громоздилась искореженная техника, а по всему периметру раскиданы, уже пожухшие ветви пальм и кустарников. Рядом с источником, образовалась большая воронка от разрыва бомбы, диаметром метров пять, уже заполненная водой до краев. Ничего так, хорошая ванная, поплаваем. Пошел будить мою Ирэн. При свете дня, мы выглядели, скажем так, чудно, одним словом выглядели. Полностью белого цвета, и волосы на голове и ресницы, и одежда, все единого тона. Посмеялись друг над другом, но не громко, а так сдержанно.
Вооружившись, начали осмотр местности со всеми предосторожностями. Похоже, войска Асада ограничились только ударом с воздуха, проверку качества бомбометания не производили, как и зачистку. На трупах я не заметил контрольных выстрелов.
Затрофеили: пять десятков пайков, цифровой бинокль SonyDEV-5 с функцией записи, карты местности с нанесенными обозначениями. Облазил все, но нашел, привычную мне малую саперную лопатку, пусть будет на всякий случай. Оружие и боеприпасы не трогал, своих навалом, взял только сигнальный пистолет с большим запасом выстрелов разных цветов. Надо отметить, Ирэн уже не пугалась трупов. Вначале жалась ко мне поближе, а потом уже спокойно расхаживала по оазису, без опаски.
Как нормальная женщина, любимая, в первую очередь озаботилась мыльно-рыльными принадлежностями. Мыло, шампунь, зубная паста с новыми щетками, новые полотенца и новая местная одежда в упаковке, горкой возвышались возле пня пальмы. Если так дальше пойдет, то нам скоро нужно будет грузовичок подыскивать для перевозки имущества. Поэтому, волевым решением, попросил прекратить мародерский рейд, и заняться приведением в порядок своего внешнего вида, то есть заняться купанием и переодеванием. Предложение было встречено с энтузиазмом со стороны Ирэн.
Первой мылась Ирэн. Что сказать, великий итальянский живописец, график и архитектор — Рафаэль Санти, написавший свое знаменитое полотно «Три грации», не тех приглашал натурщиц. Моя любимая, одна одновременно, олицетворяла Невинность, Красоту и Любовь. Ирэн — само совершенство. Глаз оторвать было невозможно.
— Любимый, а как же, контроль обстановки, и все такое? Или ты решил меня окончательно смутить? — прикрываясь полотенцем, с улыбкой, спросила девушка. — Мне конечно приятно, что ты такими влюбленными глазами смотришь на меня, но давай пока оставим во мне некую загадку, на потом. Да и температура воздуха не летняя, одеться надо.
— Согласен, — еле выдавил из себя слово, пораженный красотой девушки.
Ирэн быстро вытерлась и переоделась в чистую одежду. Я тем временем пошел в пещеру, вынес наши пожитки и начал вытряхивать их. Несмотря на то, что я все прикрыл до начала копательных операций, пыли на вещах было достаточно. Затем произвел чистку всего нашего арсенала. И только после этого позволил себе помыться. Ирэн в это время охраняла, и естественно рассматривала меня, скажем так, без одежды. Я в отличие от любимой не смущался, мы в походе, можно немного отступить от всяких там этикетов и моралей, не переходя черту приличия.
Кофе, сваренный в трофейном котелке из трофейного пайка, показался нам наивкуснейшим из всех, ранее выпитых.
Затем начал изучать карты боевиков. Неплохой у них был начальник штаба, все обозначения нанесены грамотно, с указанием времени и дат. По всему выходило, что на нашем маршруте, есть еще два довольно крупных оазиса, свободных от чьего-то присутствия. Внимательно изучив предполагаемый маршрут движения боевиков, я пришел к выводу, что они торопились попасть в Эт-Танф, на военную базу США. Там проходят подготовку боевики из вооруженной оппозиции, цель которых не деть официальным властям Сирии и иранским группировкам, выйти на границу с Ираком.
От рассматривания карт и размышлений меня оторвал рев верблюда. Откуда тут взялся драмадер, я не стал задумываться, а просто встал, прихватив кусок веревки, и пошел на его голос. Животное приближалось к оазису в одиночку. Никакой упряжи и вьюка на нем не было, может, дикий или давно сбежавший от хозяина. На мое появление, верблюд никак не отреагировал, значит уже сталкивался с людьми и не боится. Применив кучу ласковых слов на арабском, подошел к верблюду, погладил, накинул на шею веревку и повел к воде.