— Ладно отдыхай. Второй твой пилот еще в себя не пришел, в голову ему прилетело сильно.
Подошел к Ирэн, поцеловал ее.
— Милая, ты как?
— Все нормально. Правда, страшновато немного. Это твои соотечественники?
— Да это российские пилоты, их вчера сбили. Но не это главное. Через пару часов у нас могут появиться очень плохие парни с очень плохими намерениями. Я сейчас возьму радиостанцию, и по открытому каналу попытаюсь связаться с россиянами. Если нам повезет, нас отсюда вывезут. Готова вкусить прелести гостеприимства русского спецназа?
— С тобой милый на край света готова идти. А если спецназ опоздает? Что будет?
— Будем отбиваться до последнего патрона. Живыми попадать в руки предполагаемых гостей не желательно. По словам Виктора, они специализируются на показательных садистских казнях.
— Связывайся, милый поскорей.
Взял радиостанцию, прихваченную мной еще у наемников и выставил аварийную частоту, слава Богу не забыл нужные цифры, для верности уточнил у Виктора. Все правильно, память не подвела.
— «Салех» вызывает «Красного бегемота», — произнес я. — «Красный бегемот», ответь «Салеху». Несколько раз выдал эту фразу в эфир. Тишина. Пришлось у Виктора узнавать его позывной. Скромно и без затей звучал его позывной «Тень 8».
— «Красный бегемот» ответь «Салеху» и «Тени 8», — снова надрываюсь в эфире.
— Да я козлина, если до тебя доберусь, то порву твой поганый рот, если ты еще раз попробуешь в эфир выйти, — прозвучало в динамике радиостанции. Там еще были некоторые слова, но я их писать не буду.
— Ты не матерись «Бегемотик», а думай, как побыстрее вытащить мою и «теней» задницу. К нам с проверкой едут очень нехорошие дяди.
— Чем докажешь, что ты «Салех»?
— Скажу так. Я знаю, где у тебя татушка бегемота набита, и что сказала твоя благоверная, увидев ее впервые.
— Об этом многие знают.
— А об отсутствии хвостика у бегемота, знают только трое.
— Тут ты прав. Чем еще подтвердишь свою личность? Настоящего «Салеха» убили.
— Известие о моей смерти сильно преувеличены, как говаривал некий американский литератор, по фамилии Твен. У тебя на правой ягодице родимое пятно в форме сердца. Могу, сказать, как тебя называла мама ласково.
— Этого не надо, я помню. У тебя кстати, ухо прокушенное заросло?
— Зашивали, человеческий укус вещь серьезная.
— Понял, давай точку.
— 33–20 — 36–23 минус пол лаптя.
— Все понял ждите.
Отложил радиостанцию, и пошел проверить «пополнение». Сергей тоже уже очухался, но говорить не мог, сломана челюсть. Рассказал им о сеансе связи. Тоже самое повторил на французском для любимой. Виктор сказал, что самое малое час, а то и два до прибытия группы эвакуации. Пока доложат, пока согласуют, и так далее. Свой личный код, летчик по открытой связи сообщить не может, не поверят. Из всего следует, надо готовиться к отражению атаки неприятеля. И этот неприятель нарисовался, выйдя на нас по радиостанции.
— Эй рюсский, — на плохом русском, проблеял, сын пастуха. — Жди, я уже иду. Найду, будешь умирать долго и больно. Оставь летчиков, где находишься и уходи, мы тебя не тронем.
— Не тебе, собачий сын говорить, что мне делать. Не тебе, внуку осла и падшей женщины, угрожать нормальным людям. Думаешь попасть после смерти к гуриям? Не выйдет, здесь у меня припасена для тебя свиная шкура, в которую я тебя оберну, — выдал я ему в ответ на чистейшем арабском. — Посмеешь приблизиться, умрешь, вместе со своими псами.
Ответа не последовало. Видно оппонент захлебнулся слюной от злости.
Не уповая на такой исход, начали готовить несколько огневых позиции по принципу круговой обороны. Таскали камни, выкладывали бойницы. По словам Виктора и Сергея, стрелки из низ не ахти какие. На небольшом расстоянии могут попасть, а на предельной дальности, одно молоко.
Пробежался по округе, наставил полтора десятка растяжек, оставил один коридор, со стороны запада. Свою любимую озадачил снаряжением магазинов.
Полтора часа пролетели незаметно. Эвакуаторов не было. А с восточной стороны я зафиксировал столб пыли, спешат гости.
Внушительно смотрелась колонна из трех джипов и одного бронетранспортера. Идут нагло, скорость не сбавляют. Достигли отметки сто пятьдесят метров, я там из камешков пирамидку сложил. Для начала с боевиками поговорил товарищ «шмель». Вмазал точно середину корпуса бронетранспортера. Вы клали консервную банку в костер? Знаете что с ней там происходит? Ее разрывает. Вот и бронетранспортер стал похож на такую разорванную банку. Разглядывать некогда, отработал оставшимися «шмелями» по джипам. Не всем понравилось. Даже кто-то случайно вышил, пытался стрелять по нашим позициям. РПК надежное и проверенное оружие, а еще очень убойное, шансов вышить от попадания его тяжелой пули мало. Да, собственно никто и не выжил в этой колонне. Я выпускал последнюю очередь, когда на колонну заходила пара «крокодилов» с явными намерениями стереть с лица земли даже металлолом, об останкам боевиков и говорить нечего.