— Где ты милый пропадал целый день? — последовал вопрос. — Я успела уже по тебе соскучиться. Какие у нас планы на вечер? И вообще потрудись объяснить мне, зачем мы приехали в Вену?
— Намерен тебя сводить в знаменитый ресторан «RoteBar», говорят там очень хорошая немецкая и австрийская кухня. Пора нам разнообразить меню, и на людей посмотреть.
— Мишель, я конечно же не буду интересоваться, откуда у тебя средства на дорогие рестораны, но надеюсь, ты ничего противозаконного не делаешь.
— Ирэн, я самый законопослушный гражданин планеты Земля. А для моей любимой, я готов на все, но только в рамках закона и приличия.
— Ладно, обожди десять минут, я буду готова. Ты заметил, что мои волосы почти полностью стали прежнего цвета. Еще одно интенсивное мытье, и все.
Умеют жить австрийцы, и умеют готовить и обслуживать клиентов в ресторанах. Мы в этом убедились. По словам Ирэн, она никогда так вкусно не ела, несмотря на то, что мясные блюда были не из говядины.
Вернувшись в отель, мы некоторое время провели вместе в номере девушки. Разговаривали на различные темы, целовались, но без фанатизма, не доводя друг друга до белого каления. Я сообщил любимой, что завтра до второй половины дня я буду очень занят, предложил ей совершить экскурсию по Вене. Кстати в отеле имеется филиал экскурсионного бюро. Девушка согласилась.
С утра, я снова наведался на Цветочную. Попросил Гертруду, организовать званный ужин на четыре персоны. Все блюда предложил заказать в ресторане, для чего выделил женщине денежку.
Поднявшись в кабинет, воспользовался компьютером, нужно было пристроить доставшиеся мне от Франца средства на свои счета. Каких-то полчаса, и операции завершены. Никакие законы Австрии я не нарушил, и «Дойчебанк» остался я, думаю, доволен основная денежная масса осталась у них. Только пару миллионов я перевел на личный свой счет в ВТБ-Банке.
Из сейфа достал пятьсот тысяч евро, для передачи Якову, как просил меня Франц. Не забыл пересчитать остаток, четыре с половиной миллиона наличности в евро, это я вам скажу не мало. Ох, уж этот покойный ныне Франц, такой себе австрийский «корейко». Да, ладно, о покойниках плохо не говорят. Спасибо ему. Мне, фактически нищему офицеру-пенсионеру, такое счастье привалило. И прекрасная девушка, и очень прочное материальное благосостояние, такое только в сказках бывает. Моя сказка, приобрела материальные формы.
В назначенное время прибыл Лившиц. Все оформлено честь по чести, со всеми подписями и печатями. Я прочитал внимательно каждую строчку, каждого документа, и остался доволен. Передал Якову деньги упакованные в конверте.
— Что вы мне передаете молодой человек? — недоуменно уставился на меня Лившиц.
— Я выполняю волю Франца. Он просил передать вам некую сумму. Я дал умирающему слово.
— Не часто встретишь поистине порядочного человека. Но если вам поверил Франц, и сообщил всю информацию, и хочу заметить, рассказать он мог ее только добровольно, то вы, по его мнению являетесь порядочным человеком.
— Спасибо, на добром слове. Я мало знал Франца, мы встретились в очень экстремальной обстановке. Там он и вручил мне все это баснословное богатство.
— А как умер Франц?
— От сердечного приступа. Вам, как его другу, скажу. Мы были похищены террористической группировкой по ошибке. Францу и Элизабет, мне с моей любимой, бандиты вкололи большие дозы наркотика со снотворным. Элизабет не проснулась. Франц пережил ее на несколько часов, успел рассказать и обязал принять наследство. Как долго и трудно я выбирался, рассказывать не буду, не хочу травмировать вашу психику. Поверьте, у меня есть для этого основания.
— Тела четы Дитмар преданы земле?
— Да я лично их схоронил, как меня просил Франц. Это место я найду и через сто лет без карты.
— Далеко это место? Можно перевезти их прах на родину?
— В Сирии, там сейчас очень не спокойно. Если у вас есть возможность, через свои связи организовать эксгумацию тел, и их перевозку в Австрию, то можете полностью располагать мной.
— Давно живу и работаю с разными людьми. Найду возможность, сообщу. Рад, что не только Франц не ошибся в вас, но и мне вы симпатичны. У вас есть еще просьбы ко мне.
— Хотел бы, чтобы наши с вами отношения носили дружеский характер, как с Францем, если это возможно. Понимаю, что вы меня мало знаете, но хочу заверить, я умею дружить.