Я думал от неожиданности, любимая упадет в обморок. Ничего подобного, не упала, а повисла на родителях, обхватив их за шеи руками. Я помог чете Леверт избавиться от верхней одежды, и провел в гостиную.
Разместил присутствующих таким образом, чтобы родители были с одной стороны, а Ирэн с другой, сам же находился по средине. Повернулся лицом к родителям.
— Уважаемые Аркадий Семенович и Людмила Ильинична, разрешите представиться — Смирнов Михаил Иванович, а также передать в ваши руки дочь Ирину. Только передаю ее вам на одно мгновение. Еще прошу перейти на понятный нам всем язык, на русский, на ином, будет, в некоторой степени теряться смысл и чувственность произнесенных слов.
Родители удивленно взирали на меня, не проронив ни слова.
Я тем временем, повернулся к Ирине, опустился на одно колено.
— Милая и любимая моя Ирэн, в присутствии твоих родителей прошу тебя стать моей женой. В знак согласия, прими это колечко с бриллиантом, — передал девушке открытый футляр с кольцом, поднимаясь с колен.
Немая сцена, никто из Леверт не в состоянии говорить. Тогда, продолжу.
— Аркадий Семенович и Людмила Ильинична, я официально прошу руки вашей дочери. Заверяю, что я буду ей любящим мужем, хорошим отцом нашим детям, и неплохим зятем для вас.
Ураган по имени Ирэн налетел на меня.
— Да-да-да, я согласна стать твоей навеки милый, — повиснув на мне, не скрывая радости сообщила Ирэн, и не обращая внимание на присутствие родителей впилась поцелуем в мои губы. А, что, вполне нормальная реакция на предложение, не каждый день их тебе делают.
Деликатное покашливание Аркадия Семеновича прервало наш затянувшийся поцелуй.
— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь и сейчас происходит? — поинтересовалась Людмила Ильинична. — Вначале приглашение в Вену от неизвестного мужчины, оплатившего перелет. Потом встречающий в аэропорту таксист, доставивший нас в этот великолепный дом. А ваша Михаил просьба, вообще нас с отцом поставила в тупик. Мы в растерянности.
— Мама, — Ирэн удивленно округлила глаза, — чего тут непонятного. — Мишель сделал мне предложение, стать его женой, я его с радостью приняла, у вас он тоже попросил мою руку. Вы промолчали, значит, согласились. Мы любим друг друга, и уже не мыслим раздельное существование. Вы же не против счастья своей единственной дочери?
— Ну, это как-то неожиданно, спонтанно. Вы знакомы очень мало, не успели, как следует узнать друг друга. И сразу жениться. А как же ухаживания? Мы даже с родителями Михаила не познакомились.
— Так мама, я Мишеля узнала так хорошо, что даже представить себе не можешь. Мы попали с ним в такой переплет, из которого живыми никто не выходит, а ты меня видишь перед собой, и можешь руками потрогать, я не фантом. И еще замечу, что колечко красуется на моем пальце, а значит, я теперь часть Мишеля, неотъемлемая часть.
— А вы Михаил почему молчите? — обратилась ко мне Людмила Ильинична.
— Предлагаю поднять бокалы в честь этого знаменательного события, — предложил я, вручая чете Леверт фужеры с шампанским, поданные молчаливым официантом. — Давайте откушаем немного, вы с дороги, проголодались. Потом, оставшись одни, мы вам все расскажем.
За ужином, в разговорах затрагивались темы погоды, перелета в Вену. По окончанию трапезы, официант собрал всю грязную посуду в специальные контейнеры, вызвал автомобиль, и убыл в ресторан.
Я сварил всем кофе. Было видно, что Людмила Ильинична, вся сгорает от нетерпения, узнать причины, побудившие ее дочь, кардинально поменять свою жизнь. Не решился я оставлять в неведении свою будущую тещу, начал рассказывать с первой минуты встречи с Ирэн и до сегодняшнего дня.
Родители слушали очень внимательно. Время от времени, по ходу рассказа, Ирэн вставляла несколько уточняющих фраз, без которых, по ее мнению информация будет неполной. Время перевалило уже за полночь, когда мы все рассказали о своих приключениях. О наследстве, полученном от Франца я не сказал пока ни слова.