- «Неужели это она? Нет, не может быть... Не может так быть, чтобы в одном купе... Это не может быть она...» - лихорадочно металось в голове Дениса.
- «Успокойся, Дэн. Сколько на земле женщин с именно такими родинками на руке? И с таким же именем...»
Денис во все глаза смотрел на спящую Анну и все никак не мог поверить, что это она, та самая... его первая, юношеская любовь. Он присел на корточки возле нее и осторожно отодвинул прядь волос с ее шеи. Ему нужно было увидеть, есть ли у этой Ани небольшой шрам за правым ухом, как у той Ани, из его далекой юности. Она зашевелилась во сне, но не проснулась, а непроизвольно провела правой рукой, откидывая волосы назад, за ухо. В этот момент Денис очень хорошо увидел в свете фонаря и шрам, и само ухо девушки, торчащее в сторону, точно так же, как в детстве. Ведь как известно, единственное, что не меняется у женщин с детства до самой старости, это форма ее ушей.
Пораженный Денис сел на свое место и уже совсем другими глазами смотрел на спящую Аню. Теперь у него не осталось никаких сомнений - это она, его первая и единственная любовь, его Мишка. Только у Дениса теперь не укладывалось в голове, как он мог ее не узнать? Но, с другой стороны, эта красавица была очень мало похожа на ту Мишку. Образ той девочки очень прочно засел в памяти Дениса. Ее тонкая, нескладная фигура, ее несуразные ноги, косички, большие голубые глаза и трогательные ушки. Наверное миллион раз за эти пятнадцать лет Денис пытался представить себе, какой стала Мишка, когда повзрослела. Он понимал, что, скорее всего она изменилась... Но, чтобы настолько... Чтобы та угловатая, застенчивая девочка стала такой красавицей, Денис даже представить себе не мог. Чем больше он смотрел теперь на Аню, тем больше он ее узнавал. Да, она сильно изменилась, но черты лица остались теми же. Тот же носик, те же губы. И глаза были теми же, большими и удивленными. Только Денис понял это не сразу. Сейчас же, вспоминая ее взгляд на его слова о возможной неверности ее мужа, Денис понимал, что глаза остались теми же. И, характер...
Сейчас Денису стало стыдно в сто раз сильнее, за то, что он так по-свински себя повел с Аней.
- «Дурак! Какой же ты дурак, Дэн! Столько лет мечтал об этой встрече и так облажаться... Наговорил ей глупостей, повел себя, как скотина. Обидел, довел до слез...» - нещадно корил он себя.
Денис смотрел, как Аня спит и вспоминал то время, когда они жили в детском доме и только познакомились...
Глава 3.
Глава 3.
Пятнадцать лет назад. Балашиха. Детский дом.
Ане 13, Дэну 15.
Дэн перебрался через известный только ему лаз в потемневшем от времени заборе, обогнул трансформаторную будку и едва не споткнулся о собственные ноги, увидев на «своем» месте девчонку. Она сидела на самой верхней ступеньке полуразвалившегося крыльца под покосившемся козырьком. До этих пор, сюда, на заброшенный хозяйственный двор, кроме Дэна, никто никогда не приходил. Эта часть территории детского дома была огорожена высоким забором, уже давно никого не интересовала и заросла высокой травой. Дэн облюбовал это место пару лет назад. Это была его личная территория, где он мог ненадолго расслабиться и побыть в полной тишине и одиночестве. Что, в условиях жизни в детском доме было совершеннейшей роскошью. Здесь, у заколоченного запасного входа в спортивный зал, Дэн проводил много времени. Здесь он мог свободно покурить, не боясь быть пойманным и помечтать о будущей, свободной жизни.
- Эй, малявка! Ну-ка, брысь отсюда! - решил с ходу «наехать» на незваную гостью Дэн, медленно приближаясь к крыльцу.
Все это время девочка сидела, закрыв лицо руками и очевидно не заметила появление хозяина этой территории. Потому, что от его грозного голоса, она испуганно вздрогнула всем телом и подняла лицо. В этот момент, то ли, ее большие, полные страха, голубые глаза, то ли весь ее жалкий вид, с тонкими косичками и торчащими в стороны ушами, заставили сердце Дэна дрогнуть.
- Ой, простите меня... Извините... Я сейчас уйду. - поспешно залепетала девочка.
Теперь, подойдя ближе, Дэн понял, что она плакала. Ее лицо было мокрым от слез, а нос некрасиво распух и покраснел. В общем то, в стенах детского дома детские слезы были не редкостью. В условиях тесного общежития дети постоянно ссорились, дрались и часто обижали друг друга. Воспитатели ничего не могли с этим поделать. Здесь, в разношерстной и разновозрастной детской среде действовал закон дикой природы. Более сильные старались самоутверждаться и выживать за счет более слабых детей. Попадая сюда, многие дети превращались в волчат и начинали жить по законам стаи. Так было и с самим Дэном. Ему было пять лет, когда его мать умерла, отравившись паленой водкой. С тех тор он жил здесь, в этом детском доме, в небольшом городке со странным названием Балашиха. Поначалу Дэну было трудно. Старшие дети задирали его, отбирали еду, заставляли выполнять их поручения. Но, со временем все изменилось. Дэн научился драться, а храбрости и отчаяния ему было не занимать. Постепенно он отвоевал свое место в этой стае, а со временем стал ее вожаком. Все дети его знали, все его боялись, слушались и подчинялись.