Взяла лисицу, открыла балконную дверь, босиком на носочках ступила на снег, размахнулась и выбросила игрушку в ночь. Всё. Её больше нет. Взглянула на висящую над отелем Луну и, как в детстве, попросила:
– Сбереги нас, – Луна осмотрела комнату, не нашла, кого надо ещё охранять и недоуменно застыла с вопросом на лике.
Не засыпалось. Прижала к себе кролика, тот согрел. В щель между неплотно задвинутыми шторами заглянула Луна. Как тогда.
***
Днём она с родителями гуляла в парке. Над ёлкой висела огромная Луна, а на зелёных чуть заснеженных ветках качались подарки в блестящих коробках, но их никто не раздавал. Толпа водила хоровод. Родители держали её за руки. Потом папа пошёл к Деду Морозу за подарком для неё, а мама отвлеклась на подбежавшего старшего брата, который гулял отдельно. Вокруг дети уже разворачивали подарки.
Неожиданно толпа оттеснила её от мамы и уронила в сугроб: она лежала спиной на снегу и болтала ногами в валенках, но не спешила выбраться: знала, родители придут и выручат. Но раньше их на помощь пришёл незнакомый дядя, протянул руку, поднял, отряхнул. Сказал, что для неё есть особый подарок, и вынул из кармана рыжую деревянную лисичку. Ирина взяла и стала разглядывать.
– Я сам сделал. Хочешь, и тебя научу? Пойдём в мастерскую, здесь недалеко.
Конечно, она захотела. Думала, что как только научится, сразу сама сделает всем подарки.
Дядя помог выбраться на дорогу и они пошли рядом. Ирина забеспокоилась: далеко уже отошли и папа с мамой заволнуются. А дядя успокоил, что они быстро вернутся. Но они шли и шли. Ирина уже не хотела с ним идти, но не знала, как добраться назад, поэтому шла дальше. Улица была незнакомой, с двух сторон стояли заборы с потрескавшейся краской, сливающиеся в один длинный забор, спрятанный за снегом, за которым скрывались старенькие дома.
И вдруг на пустой улице появился дедушка с седой бородой, он шёл, опираясь на палочку. Поздоровался с дядей и спросил, что за девочка? А тот ответил, что она не с ним. Ирина крайне удивилась, а с кем же она? И обиделась, что от неё отказались – она же не просилась к нему в гости. А дедушка показался ей очень строгим. Он прошёл дальше, остановился и стал смотреть им вслед. Мастерская оказалась уже рядом. Дядя сказал:
– Подожди, – и ушёл через калитку, оставив её на улице.
Вскоре из калитки вышло двое дядей. Один знакомый, а второй, как медведь, совсем ей не понравился: огромный, небритый, хмурый, неприветливо смотрел исподлобья. Оба посмотрели в сторону уходящего дедушки, который постоянно оглядывался. Вот снова остановился вдали и смотрел на них. Ей снова сказали подождать. Она ждала. Стало совсем холодно и она хотела обратно домой.
Снова вышел знакомый дядя и спросил:
– Ты здесь раньше была?
Ирина помотала головой.
– Смотри, за поворотом повернёшь направо, там автобус ходит, доедешь до дома.
Дядя смотрел недовольно, словно она мешала и он не знал, как избавиться от неё. Ирина обиделась, неужели он не понимает, что одна в автобусе она ещё ни разу не ездила, а без денег её тут же высадят, могут даже не на остановке, и как она тогда доберётся? Пока будет идти, ночь наступит. Её может в сугроб замести. Всего этого она дяде не сказала, тот, видимо, сам догадался. Он вздохнул и отвёл её назад к родителям. Те обрадовались, папа говорил ему спасибо.
Ругать дочку не стали, и потом никогда не вспоминали об этом. Но смотреть на праздничные ёлки больше не ходили, праздновали дома. А Ирина с тех пор стала менее послушна: ей всё время хотелось делать наперекор – словно дух противоречия вселился. История забылась и стала казаться дурным сном.
Но лет двадцать спустя, наводя порядок в кладовке, она случайно нашла эту рыжую лисицу. Враз с головы до пальчиков ног обдало жаром. Перед глазами вспышка. Вдруг накатились воспоминания, с каждой минутой память подкидывала всё новые подробности. Озарение пронзило сознание, что это могло быть. Стало страшно до жути. Чудо, что жива.
Она не хотела держать эту лисицу дома даже в помойном ведре: собралась и вынесла в контейнер, решив, что когда игрушку отсюда увезут, кошмарный страх закончится.
Ночью давно повзрослевшая девочка увидела во сне дедушку с седой бородой и точно знала, это её ангел. Он был совсем стареньким. А везде их рисовали младенцами. Утром Ирина задумалась о сне. Ангелу, наверное, тяжело с ней пришлось, поэтому он так сильно постарел. С виду она спокойная, а за жизнь уже столько всего приключилось. И с лестницы железнодорожного моста по ступенькам скатывалась, когда каблук сломала, и с поезда на ходу прыгала, из открытой двери маршрутки на повороте выкатывалась, а ещё была на том теплоходе, что затонул у Новороссийска, только на рейс раньше, а штормило и тогда не по-детски. Как только ангел успевал от всего уберечь? Бедный. Спасибо ему. Надо поберечь его.