Сколько всего я хочу рассказать тебе, Музыкант! Как была счастлива, когда ты обнимал меня и прижимал к своей груди. Как наслаждалась моментами нашего тепла и близости: моя голова на твоей руке, уют, легким облачком накрывающий все мое тело. Как вернуть все это?
Я всхлипнула и стиснула зубы от боли. Лицо было мокрым от слез, грудь сдавило от неудержимого страха и предчувствия неминуемой беды.
Музыкант, я дышала тобой! Сердце стучало только твоими поцелуями.
Глухие рыдания подкатывали к горлу и мое тело трясло от холода и напряжения.
Я пытаюсь поймать твою руку, Саид, но у меня ничего не получается! Ураган безжалостных событий ускользает, уносит тебя прочь от меня, и снежная буря, накрывающая мою душу, воет диким зверем, мелкими крупинками льда застилая глаза, заставляя их прикрыться опухшими от горя веками…
Рыдания буквально душат меня изнутри. В горле стоит ком, не позволяющий мне шевельнуться ни одним живым мускулом.
Шмыгнув носом, я в отчаянии смотрела на трубку легочной вентиляции, с помощью которой Саид мог дышать. Перед глазами предстала отчетливая картина, как его лицо постепенно исчезает посреди бури. Внезапно в сознании что – то щелкнуло, и я резко вскрикнула: снежная буря! О, Господи!
***
– Вы обязаны дать ему это лекарство. Я знаю, что это верное лечение!
Я была взбудоражена – каждая клеточка тела от мозга костей до кончиков пят возбужденно подрагивала.
– Мы не можем принимать такие решения без консультации гематолога.
Волнение помогало мне усилить мой напор. Мне казалось, что, если сейчас мне на голову свалится огромная лавина снега, я не обращу на нее никакого внимания.
– Владлен Георгиевич, я – гематолог! Вы же прекрасно это знаете. Дайте ему Бисептол. Я уверена – он пойдет на поправку!
– Марьям Руслановна, я все это знаю. Но вы и меня поймите – если лечение окажется неправильным, это стопроцентный летальный исход. Пожалуйста, не надо хвататься за соломинку.
Почувствовав, бешеную ярость внутри, я буквально прорычала:
– Вы что не понимаете русского языка?! Я вам четко все объяснила! Какие здесь могут быть сомнения!
Меня била крупная дрожь. Сознание было на грани нервного срыва. Я абсолютно четко и ясно понимала, что диагноз мой верен и лечение снимет все симптомы пневмонии!
– Марьям Руслановна, вы сама врач и должны осознавать, что я не могу взвалить на себя такую ответственность. У меня есть жена и маленькие дети. Я не хочу лишить их единственного кормильца.
– Я напишу расписку о том, что снимаю с вас всякую ответственность. И вы сможете не переживать за свою семью!
Я буквально выплюнула ему это в лицо.
– Она не будет иметь никакой юридической силы, вы же знаете.
– У вас есть хоть немного сердца? Вы, когда получали диплом, давали клятву, что спасете каждую жизнь, которая будет в ваших руках!
В бешенстве вырвав историю из его рук и, достав оттуда рентгеновский снимок, я подбежала к негатоскопу*:
– Смотри сюда! Видишь легкие – все черные. Это называется симптом снежной бури или облаков. Потому что пнемоцистная инфекция закупоривает альвеолы, тем самым не пропуская кислород к легким! А так как это паразит – температура остается субфебрильной, что характерно для атипичной пневмонии. Пневмоцистная инфекция у здорового человека не возникает, потому что у него есть иммунитет. Но у раковых больных, особенно после химии возрастает риск заболеваний оппортунистическими инфекциями.
Мне казалось, что у меня глаза вылезут из орбит.
– Клиническая картина при этой пневмонии ужасная, потому что у больного нет макрофагов* и интерферонов*, чтобы истребить эту тварь. Но если дать больному Бисептол, выздоровление наступает уже через несколько дней. Пятый курс медицинского университета! СПИД, ВИЧ, РАК. Все сопровождается оппортунистическими инфекциями*. Включи мозги!
Если бы он посмел снова мне возразить, я бы набросилась на него с кулаками.
– Имей в виду – если он умрет, я тебя не то, что по судам затаскаю.
Угрожающе смотря на него, я медленно добавила:
– Я тебе каждую ночь в кошмарах сниться буду.
***
– Влад, прости. Мне ужасно стыдно за свое поведение.
Доктор кратко усмехнулся, и с иронией в голосе, ответил:
– Да я бы на твоем месте сделал тоже самое, Марьям. Хорошо, что ты снимок в негатоскоп поставила, я только тогда понял, что твой диагноз верен.
Я слабо улыбнулась в ответ и на усталых ногах пошла в сторону ординаторской. В эту ночь Владлен любезно предложил мне опочивальню всех дежурящих врачей больницы. Зайдя внутрь, я присела на диван и с невероятным облегчением откинулась на его спинку. Каждая клеточка моего тела ныла, будто после стокилометровой пробежки.