– И как только ты мог ввязаться в такую заварушку? Неужели забыл, что отец тебя за такое отправит отрабатывать в Штаты? – отчитывает меня Глеб, пока я пытаюсь осторожно разбудить Кристину.
Как и всегда одетый с иголочки и с серьезным выражением лица, он смотрел на меня через линзы очков, словно родитель на нашкодившего ребенка.
– Ладно-ладно, не бузи. Иди уже, дальше я сам справлюсь.
– И так ты благодаришь того, кто внес за тебя залог? Серьезно?
Не знаю почему, но я не хочу, чтобы Кристина увиделась с Глебом, поэтому не тороплюсь ее будить. Лучше я спрячу пару козырей в рукавах.
– Давай я потом должным образом облобызаю тебя за спасение, а пока что дай мне денег на такси. Моя куртка пропала, а вместе с ней ключи от машины и квартиры.
– Можешь переночевать у меня, если хочешь, - предлагает друг, и его голос среди тишины показался мне громким.
– Будь потише, – шикаю на Глеба и забираю протянутые им купюры налички. – Иди уже, дальше я сам. И спасибо еще раз, с меня должок.
– И не забывай об этом, - он впервые за все время смотрит на спящую на моем плече Кристину, вздергивает вверх бровь и усмехается, словно застал меня врасплох. – Ладно, до скорого. Пошел разгребать то, во что ты ввязался.
Таков он, Глеб. Всегда приходит на помощь, краток в словах и до жути сух и безэмоционален. Порою мне кажется, что он родился таким и уже ничто его не изменит.
– Лучше б девушку себе нашел, а не мои проблемы разгребал.
Нам возвращают телефоны и пока Кристина просыпается, я вызываю такси.
На дворе кромешная ночь, а мы только возвращаемся домой после нашего первого «свидания». Я нарушил собственное обещание, данное родителям Кристины, что верну их дочь в целости и сохранности до полуночи. Да еще и загремели мы в участок только по моей вине. Удивительно, что нам еще никто не названивал. Как по мне, родители Кристины уже должны были дозвониться до ее кед, не говоря уже о телефоне.
Смотрю на свою псевдо-девушку и тяжело вздыхаю. Как только она появилась на горизонте, жизнь стала преподносить мне все больше проблем, провоцируя и проверяя на прочность.
– Нас уже отпустили? – сонно бормочет Кристина, потирая глаза кулаками, все так же упираясь подбородком о мое плечо.
– Да, мой друг помог. Вставай, такси уже нас ожидает. Не поторопишься – уеду сам.
Я, конечно же, лукавил, говоря это, но зато после моих слов Кристина резко встала на ноги и поплелась за мной хвостиком, изредка ударяясь о пороги то локтем, то лбом, словно слепой новорожденный котенок.
– Стоп, а почему ты заказал только одну машину, а не две? Разве нам не в разные стороны? Или решил переплатить за лишний крюк?
Мы оба ежимся от прохладного утреннего ветра и тут же просыпаемся. Свою куртку я предложить не могу, потому что сам не знаю, где мы ее посеяли.
– У меня нет ни машины, ни ключей от квартиры, потому что кое-кто посеял мою куртку, - выразительно смотрю на Кристину. – А телефон мой сел. Позвонить некому.
И я нисколько не вру. Когда я набирал Глеба, я молился всем Богам, чтобы он взял трубку, потому что на телефоне был лишь один процент заряда, который и так держался на честном слове. Я успел лишь вкратце рассказать, что нахожусь в полицейском участке и мне нужна помощь, после чего смартфон потух. Мне оставалось только надеяться на сообразительность друга и то, что он готов посреди глубокой ночи с ноги открыть дверь участка, чтобы спасти меня.
– Хочешь сказать, что собираешься ночевать у меня дома? – киваю, уверенный, что мне не откажут и первый сажусь на заднее сидение такси. – И как ты о свою губу еще не споткнулся?
– Если мои родители узнают, что я загремел в участок, то наш план точно провалится, поэтому прекрати капризничать и приюти меня всего лишь на ночь. Я высплюсь. Заряжу телефон и уеду. Соглашайся, ведь мы только еще больше скрепим наши «отношения» в глазах родителей. Ты об этом не подумала? Нам обоим это будет только на руку.
Добирались до дома родителей Кристины мы довольно долго и окольными путями – из-за разводки моста Александра Невского, таксист, скрипя зубами сменил маршрут, а там нас встретила небольшая пробка. Видимо, даже в августе дачники и ночью торопятся выбраться из городской суеты.
Хоть мой телефон уже давно сел, я был уверен, что после включения он разорвется входящими от родителей и друзей. Все же он редко когда выключался, и для окружающих это может показаться весьма странным. Что не могу сказать о Кристине. Она словно не беспокоилась, что ей может кто-то позвонить, хотя бы те же родители. Неужели они не переживали о том, что их дочь с малознакомым парнем, хоть и сыном друзей, но до самого утра бесследно пропала из радаров? Сколько бы раз я не глядел в телефон в ее руках, тот не сходил с ума из-за обеспокоенных звонков родителей.