– Почему же?
– Раз дверь закрыта снаружи, то и открыть ее можно только снаружи. Так уж папа сам продумал на случай, если воры захотят вынести его огромную плазму. Ну или мамин рояль.
– Серьезно? Кому сейчас в двадцать первом веке нужен рояль?
Кристина пожимает плечами.
– Сам спроси у нее при следующей встрече. А сейчас давай уже полезай, холод собачий на улице.
Забраться на второй этаж было не так уж трудно, особенно когда мое тело все еще не забыло навыки паркура с далекого подросткового возраста, а вот протиснуться через приоткрытую щель в окне было тем еще испытанием. Я даже подумал, что с меня слезут штаны вместе с бельем, или же я просто повисну в этой позе до приезда службы спасения. Но нет. Стоило сделать еще один толчок, как я оказался в уютной комнате.
Поясница ныла после акробатических этюдов, а ноги вот-вот должны были сложиться пополам.
– Да я еще тот огурчик, хоть мне уже давно за двадцать пять.
Самоирония в данной ситуации – лучшее спасение.
Стоило мне ступить на чужую территорию, как в голову стали лезть шальные мысли и противостоять им я никак не могу.
– Эй, красотка, держи пас! – кричу шепотом Кристине и стреляю ей в голову ее же стрингами, которые я нашел в одном из ящиков с нижним бельем.
– Где ты их нашел, кретин?! – готов поклясться, ее было слышно даже на другом конце пригорода. – А ну перестань рыться в моем белье, как свинья в помоях!
– Что, уже расхотела попасть в дом, раз бросаешься такими обидными словами?
– Я не разрешала тебе рыться в моих вещах! А ну быстро помоги и мне забраться! На улице уже давно не июнь месяц так-то.
Кряхтя, Кристина пытается сама хоть как-то забраться, хватаясь за ливневку свободной рукой. Уже когда почти все силы иссякли, и она готова была сдаться, прыгнув в дождевую лужу под собой, и даже смирилась с тем, что испачкает тем самым новую обувь в грязи и пахучей траве, как помощь пришла откуда не ждали. Я крепко ухватился за ее руку, высунувшись с уже открытого настежь окна почти по пояс. Пыхтеть долго не пришлось, и уже через несколько секунд она сидела на подоконнике, а талию крепко сжимали мои горячие ладони, отправляя импульс туда, куда не следовало нам обоим.
– Что за..?!
Она пытается скинуть с себя мои руки, но из-за того, что сама кое-как удерживалась на подоконнике, стала заваливаться лицом вперед, прямиком к полу, рискуя пробороздить ковролин комнаты носом, как свинья в поисках трюфелей роется в грядках. До приземления оставались какие-то сантиметры, и она уже зажмурилась, так и не успев вытянуть руки, дабы хоть как-то смягчить приземление, но я и тут успел подсуетиться. Схватился за шиворот ее одежды и упал вместе с ней, принимая удар на себя. Послышался глухой удар головы о пол.
К несчастью, моей.
– У-у-у, - протяжно стону в голос, выпуская последний воздух из легких ей прямо в ухо.
Сам же сжимаю Кристину еще сильнее, буквально впечатывая в свое тело. И даже вырваться не даю. Мне не остается ничего, кроме как пожалеть самолетики и птички перед моими глазами и смиренно лежать в надежде, что скоро оклемаюсь.
Щекой я чувствую, как ее ритмичное сердцебиение разгоняет кровь, и даже успел насчитать почти пятьдесят ударов, но пришлось мысленно стукнуть себя по голове. Разве должен я прислушиваться к сердцу той, кого даже за девушку не воспринимаю? Следует напоминать себе почаще, что к таким самоуверенным девушкам-кошкам у каждого парня должен стоять антивирус. Стоит в таких как она хоть раз влюбиться, тут же навлечешь на себя беду.
Я потерял счет времени и уже забыл, что на мне сейчас лежит далеко не пушинка, а самый что ни на есть живой человек.
– Эй. Слезть с меня не хочешь?
От моего хриплого голоса Кристина все же приходит в себя и пытается встать, но хватка на ее талии все еще не ослабла.
– Больно надо. Я как будто на бревно упала.
– Угу. А на меня доска свалилась.
В ответ на мою колкость она «случайно» задевает локтем мое солнечное сплетение и встает на ноги. Воздух из моих легких уже в который раз вылетает с отменным свистом.
– Шутки за триста можешь засунуть себе туда, где не светит солнце, - а вишенкой на торте был ее средний палец.
В первую очередь Кристина включает свет в комнате, чтобы в очередной раз не оказаться в моих крепких объятиях. По крайней мере мне так показалось.
– Слушай, а если честно. У тебя парень хоть раз был? – спрашиваю у девушки, когда мое дыхание стало более-менее ровным.
Кряхтя и мысленно посылая во вселенную проклятия, я все же встаю на ноги.
– Что-о?! Ты таблетку смелости выпил, чтобы задавать мне такие вопросы?
– А что в этом такого? Вдруг нам придется поцеловаться на публике для достоверности, а ты не умеешь. Я не буду смеяться, честное слово. Могу научить тебя парочке приемов…