— Вы слышали, Фил бегает по всей академии в поисках нашей замухрышки, — кто-то из девушек весело смеялся. — Такой позор для сына архиепископа. Он же с девяностопроцентной вероятностью займет место отца. И так позорится, ухлестывая за местной дурочкой. Как низко он пал в этом году. Как считаешь Камаллия?
— Считаю, что тебе следует заткнуться, Лисна, — зло прошипела та самая девица, из-за которой начались все проблемы моего нынешнего тела.
— Нашли из-за кого ссориться, — засмеялся еще один голос, более живой и мелодичный. — Вы и без напоминаний прекрасно знаете, что вся ценность этой заучки в ее мозгах. Неизвестно, что еще ее мать сотворила, чтобы этого монстра родить. Я бы удавилась, но не позволила проводить эксперименты над своим ребенком.
— Да тебя бы и спрашивать не стали, Марна, — опять заговорила блондинка. — Кто ты такая есть, чтобы с тобой считались? Давно у твоей семейки появились деньги и титул?
— Прости, Камаллия, я была неправа, — тут же стушевалась девушка.
— Мне без разницы, что вы сделаете, но я хочу, чтобы эта овца тупая не приближалась к моему Филу ближе ста метров, — зашипела белобрысая. — Не поймет по-хорошему, скиньте ее со второго этажа теплиц. Там невысоко и земля мягкая. Насмерть не убьется, а вот из больничного лазарета пару месяцев не вылезет. Да и ее поехавшие набекрень мозги не смогут доказать, что это сделали вы. Всем ясно? Тогда пошли вон отсюда. Нам еще надо приготовить все для сегодняшнего спектакля. А мне отдых с дороги требуется.
Скрипнув от досады зубами, я мысленно поставила себе галочку напротив имени белобрысой и удалилась обратно к себе в комнату. Ну ничего, милочка, мы еще посмотрим, кто тут останется без трусов посреди толпы. Хотя нет… Я так мелочно поступать не стану. Я же умная девочка, а они по пустякам не размениваются. Сын архиепископа, говорите? Несбыточная мечта всех студенток академии… Вот он и станет идеальным оружием для самой красивой мести, какую только видели стены этого учебного заведения!
Глава 11
Расправившись со всеми маленькими проблемами, я с ногами забралась на широкий подоконник и начала думать о том, что стоит сделать до начала учебного года. Появляться на торжественной линейке я не захотела. Еще с утра попросила епископа связаться с директором учебного заведения и предупредить о том, что я плохо себя чувствую и дорогу могу перенести не очень хорошо. Причин для моего поиска сегодня вечером у них не было. Входная дверь общей гостиной хлопнула, но выходить я не торопилась. Воспоминания о соседке были смутными и путанными. Так что я не спешила повторно с ней знакомиться. Пока не до того.
Подтянув колени к груди, я поудобнее устроила на них голову и тяжело вздохнула. Вот почему все так непросто в этом мире? Я же не хотела никому зла. Тогда зачем они сами ко мне цепляются? Алексис и слова-то такого не знала. Самый светлый и милый человек из всех, каких мне доводилось встречать на жизненном пути. Так почему же от нее пытались требовать чего-то невообразимого и непонятного для меня? В голове эти мысли особо не хотели укладываться, и я пыталась о таком не думать.
Все записи покойной леди Гвенс не имели к дочери никакого отношения. Все, что я смогла из них узнать, так или иначе касалось странной вакцины, которую всему населению страны делали ежегодно или в случае резкого ухудшения психологического состояния. Я слишком мало понимала в символьном обозначении местной химии, так что до конца выяснить не могла. Надеюсь, занятия в академии смогут укрупнить багаж знаний и помогут разобраться в этом. Также я узнала, уже, правда, от отца, что всей верхушке теократического строя данная вакцина не вкалывается. Ну и мне, как послушной кукле, созданной руками Гвенсалид Ватикас.
Я мысленно вздрогнула от нелестного прозвища, но все же решила пока не заострять на этом внимания. Сейчас моя основная проблема заключалась в том, что девицы, возомнившие о себе невесть что, пытаются усложнить мою и без того нелегкую жизнь. Не смогу дать им достойный отпор — и все, пиши пропало, моя счастливая жизнь в академии рухнет в бездну к самому дьяволу. Да эту Камаллису, или как там белобрысую моль величать правильно, можно было к нему отправлять послом для переговоров. Тот бы любые деньги отдал и все что угодно подписал бы, лишь бы ее забрали туда, откуда прислали. До такой степени эта девица была невыносима.