— Должен признать, вы действительно повзрослели за время летних каникул, — хмыкнул собеседник. — Просто я удивлен тем, как спокойно вы реагируете на мое присутствие. Раньше вы стеснялись из-за того, что я был учителем еще вашей великой матери.
— Вы сейчас весьма невежливо себя повели, — тихим упреком отозвалась я. — Знаете ли, в приличном обществе не принято напоминать о таком. Как вы считаете?
— О, не думал, что вы так грубо ответите, — на лице мужчины читалось удивление.
— Вы первый повели себе невоспитанно по отношению ко мне, —вскинув голову, я посмотрела ему прямо в глаза. — Тот факт, что вы преподаете мне, а до этого учили моих отца и мать, не дает вам никакого права издеваться надо мной и насмехаться над всей семьей Ватикас так откровенно. Простите, но, кажется, аппетит у меня пропал окончательно. Всего вам наилучшего, профессор Годо, и приятного аппетита.
— Милочка, — окликнул меня мужчина, когда я уже практически покинула комнату. — Хотя бы вы не теряйте рассудок и не бегайте за этим смазливым юнцом. Вашего ума хватит на то, чтобы затмить и мать, и отца. Будет весьма прискорбно, если вы похороните свой божественный дар в угоду пеленкам и сопливчикам. Вы будете замечательной аббатисой. Не слушайте вы этих сплетен и возвращайтесь к научной деятельности. Тот факт, что вы утерли нос зарвавшемуся мальчишке уже о многом говорит. Не расстраивайте старика.
— Профессор, вы, наверное, не так поняли мой посыл, — замерев у двери, я повернулась вполоборота. — Я не собираюсь менять прелести материнства на свою карьеру. Слишком долго моя семья оставалась у истоков власти, и я не вправе изменять это. Если мне суждено стать епископом, то так тому и быть. У родителей не появилось больше детей, а я должна идеально исполнять роль преемника. Так что понятия не имею, о каком юнце идет речь. Вступать в брачные узы в ближайшее десятилетие не входит в мои планы на счастливую жизнь.
— Приятно это слышать из ваших уст, — наконец-то расплылся в улыбке алхимик. — Надеюсь увидеть вас в своих лабораториях после начала дополнительных практикумов.
— Конечно, профессор, — едва не подпрыгнула я от такой удачи.
— Тогда буду с нетерпением вас ждать, — махнул мне головой профессор.
— Всего вам наилучшего, — еще раз попрощалась я со стариком.
— И вам удачного дня, — раздалось едва слышно за моей спиной.
Почему-то после неожиданного разговора в голове немного прояснилось. Я даже подумать не могла, что в академии есть люди, которые на самом деле поддерживали Алексис и переживали за нее. А это немного согревало мою душеньку. Теперь я могла спокойно прятаться не только в общежитии, но и под крылом профессора, при этом занимаясь своим любимым делом. Ладно, надо будет только местную таблицу химических элементов подучить и можно будет попробовать на самом деле пойти по стопам леди Гвенсалид. Улыбнувшись всему новому и прекрасному, я отправилась отдыхать. Кажется, сегодня я смогу спать спокойно.
Глава 14
Утро началось для меня просто волшебно. Колокольный звон, раздавшийся ровно в шесть утра, заставил скатиться с кровати и непонимающе искать эвакуационные направляющие. Мне на мгновение даже почудилось, что я вернулась в свой рабочий кабинет на неудобный диван, на котором частенько засыпала в обнимку с плюшевым пингвином, когда случался аврал. Но нет, я все так же оставалась хрупкой аристократической красоткой с переделанными мозгами и странной тягой к парню, от которого толку меньше, чем от козла молока.
Перед ней на самом деле открыты все пути в любую стезю, какую только пожелает выбрать, так нет же, она почему-то думала, что жизнь жены будущего архиепископа подходит ей больше. Кажется, матушка перестаралась и вместе с тщеславием стерла из дочери любые намеки на амбиции и стремление стать кем-то значимым. Кошмарная жизнь, я еще раз в этом убедилась. Лучше все семь смертных грехов, чем прозябание в радужных кущах без возможности иметь собственное мнение и делать так, как нравится.