Пальцы подрагивали, а в голове творился настоящий бардак. Я уже теряла остатки рассудка, если всерьез верила собственным мыслям о том, что буду спасением этого мира. Ученые редко верят в бога. Я тоже придерживалась мнения о том, что рациональное зерно есть у всего. Но чем дольше я читала записи великой леди Гвенс, тем противнее было считать Алексис ее дочерью. Неужели человек действительно может так легко продаться за славу и признание? Отступить от собственной сути и стать кем-то другим? Наверное, да, если я все же сейчас живу в теле ее дочери, которая не смогла пережить подобного осознания.
Выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, я пожалела только об одном, что не могу лично посмотреть в глаза покойной и спросить: стоило ли оно того? Для чего она загубила жизнь собственного ребенка? Это страшно, но такова реальность. От нее уже никуда не деться, потому что я видела перед глазами истинную картину произошедшего. Ребенок, что не может отличить издевку от похвалы. Первая такая хрупкая и невинная влюбленность. Нападки… Беззащитность… Неспособность рассказать даже отцу об этом. Вот настоящие причины, которые довели маленькую девочку, запертую в клетке белого и пушистого благочестия. Истинное лицо ситуации было иным.
И раз я узнала это на собственной шкуре, то мне нужно оружие, которое я смогу противопоставить врагам. Если есть вакцина, то к ней должен существовать антидот. Это первое правило, которое я запомнила на работе. К любой, даже самой сложной цепочке, можно подобрать ту, которая сотрет ее и разрушит. Чтобы спасти саму себя от падения в пропасть, мне нужно создать противоядие для этой чумной напасти. Или я сделаю это, или рискую стать верной марионеткой директора. Я очень сомневаюсь, что организм Алексис выдержит еще одну дозу сыворотки, созданной ее поистине гениальной матерью. А значит, до того момента я должна прикладывать все силы к тому, чтобы просто остаться в своем уме и вновь не стать Алексис версия один.
Глава 18
Наверное, единственный урок, которого я ждала с нетерпением – алхимия. Пока я не смогу полностью принять и освоить работу с местной системой элементов и реакций, то не примусь за выполнение намеченного. Ибо это просто опасно, а я никогда не страдала наплевательским отношением к собственной жизни и здоровью окружающих. Сама я выучить ее не смогу, для этого нужно иметь хотя бы базовое знание, на которое и будет возложено фундаментальное творение предков. Алексис же почему-то была гением во всех областях, кроме так нужной мне алхимии.
Нет, по сравнению с простыми студентами она блистала, но вот как ученая была не поглощена наукой и дальше простых теоретических знаний, указанных в учебнике, не лезла. Так что память старой версии меня оказалась бесполезна в такой важной отрасли, как алхимия. Поняв это, от досады я едва зубами не заскрипела, так что пятницы ждала как манны небесной. И, дождавшись, едва не подпрыгивала на месте от нетерпения. Когда же можно будет поговорить с профессором о подборе более профессиональной и нужной мне литературы?
Я едва могла терпеть полтора часа, которые были отведены на теоретическую часть. То, о чем рассказывал знакомый мне мужчина, с которым я разделила ужин, мне было знакомо. Точнее, это была некая вариация свободного пересказа из моей прошлой жизни. Процессы назывались иначе, но по описаниям к ним легко подбирались понятные и привычные мне аналоги из повседневного обихода, которыми я с радостью могла жонглировать по собственному усмотрению. Остается только понять, как правильно это использовать. И когда я уже подумывала о том, чтобы поговорить с профессором с глаза на глаз, одна ремарка царапнула слух.
— Внимательно слушаю вас, студентка Ватикас, — увидел он мою поднятую в воздух руку.
— Прошу прощения за собственную наглость, — тихо пробормотала я, — но вы допустили ошибку. Если использовать вышеописанный метод на таком веществе, как газ, то мы ничего не добьемся. Лучше всего в таком случае применять давление, сжатие, либо в качестве шокового варианта низкотемпературный пресс.
— Итак, кто из студентов согласен с Алексис по поводу этого вопроса? — вздернув бровь, профессор осмотрел притихший класс. — Всем дополнительное домашнее задание. Вам, студентка Ватикас, зачет по газам и их использованию в алхимии. А теперь предлагаю всем включиться в работу и не думать, что первое занятие можно проспать.