Я удивленно приподняла брови и обернулась назад. Теперь, кажется, понимаю, почему я, точнее, старая личность, стала врагом номер один у всего курса. Если они не знали ответов на такие элементарные вещи, то мне их жаль. Работа с веществами — это основа. Уж если вы не понимаете этого, то в химии, алхимии или как ни назови, вам места попросту нет. Это очень деликатная тема. При любой ошибке можно не только самому отравиться, но и навлечь беду на кучу народа. По этой причине я тогда и бросилась в отсек со штаммами, даже не думая о последствиях. Одна моя голова не стоила жизни целого мира.
Покачав головой, я протяжно вздохнула и рухнула головой на скрещенные руки. Никогда бы не подумала, что такое неблагодарное дело — пытаться отсрочить падение мира. Я еще даже не приступила к этому, а уже устала. Так через пару недель и вовсе руки опустятся, захочется послать все к чертям подальше. Вот только это не мой вариант. Потому что, по правде говоря, на судьбу мира мне немного плевать с самой высокой колокольни. Сейчас меня заботит только собственная шкура. Я не хочу потерять то хрупкое, что смогла тут обрести. И пусть это просто иллюзия, но лучше я поверю в нее окончательно и утону, чем вновь останусь одна в холодном мире.
— Я погляжу, вам совсем не интересны мои лекции? — тихий голос профессора отвлек меня от размышлений о собственной никчемности.
— Нет, что вы, — покачала я головой, — просто мне бы хотелось взять более сложный курс. Все, что вы сегодня рассказывали, это знания для тех, кто в науке не смыслит вообще ничего. Мне же это неинтересно по причине того, что вызывает лишь скуку и ненужное ощущение об утраченном понапрасну времени. Была бы признательна за академический курс более высокого уровня. Который полностью будет соответствовать моему уровню знаний.
— Вы перестали бояться? — удивленно протянул алхимик.
— Ну, бросьте, вы и так уже слышали, что произошло в первый учебный день, — потрясла я головой. — Мне кажется, поздно отступать назад. Да и что могут сделать собаки, которые лают, а укусить не могут? Правильно, дальше тявкать и мнить себя великими. Поверьте, они последнее, о чем я согласна думать в такой радостный день. Ну так что? Дадите список литературы?
— А ты начинаешь меня удивлять, — фыркнул мужчина. — Сейчас ты еще больше напоминаешь свою покойную мать, и нет, это не упрек. Гвенс была лучшей моей ученицей и никогда не смотрела на мнение других. Наверное, именно этим она заслужила любовь твоего отца. Теперь же ты наконец-то раскрылась и готова творить великие вещи.
— Профессор, — осторожно пробормотала я. — Мы как-то отошли от первоначальной темы. Я не очень хочу, чтобы меня сравнивали с матерью. Но раз такова моя участь, что ж, я буду иметь в виду ваше желание воспитать еще одного гения.
— Правильно рассуждаете, герцогиня, — кивнул он мне. — У вас в руках все карты, так что больше не заставляйте меня переживать за вас. И расскажите потом, зачем голой рукой разбили стекло. Мне интересно, какую реакцию организма это вызвало.
— Шок, боль и отрезвление сознания, — сложив руки на груди, я посмотрела ему прямо в глаза.
— О, я никогда бы о таком не подумал, — усмехнулся мой собеседник. — На следующем занятии я дам вам список книг. А теперь поспешите, следующая лекция через три минуты.
— Спасибо, — кивнула я ему.
Вылетев из аудитории, я едва не подпрыгивала на месте от волнения и приятного предвкушения. Наконец-то у меня будет реальный шанс испытать собственные силы. Я выложусь на полную и смогу превзойти мать с ее смертоносным творением, создав эликсир, способный победить яд. Исцелив этот мир, я навечно войду в историю. Осталось всего лишь пустяк — изучить алхимию, сопоставить ее с известными мне данными и изготовить антидот. Какая ерунда, если посмотреть, через что пришлось пройти Алексис, чтобы стать такой!
Глава 19
В голове кружили сотни мыслей, я даже не знала, какие из них правильные, а какие должны привести меня к проблемам. По коридору академии я шла на автопилоте, доверившись мышечной памяти самого тела. Зачем все это? Наверное, лишь для того, чтобы удостовериться в собственной правоте и величии. Хотя я никогда не страдала от нарциссических замашек и не превозносила собственное я выше всего остального. Просто пытаясь выжить в холодном и одиноком мире, боролась за место под солнцем.