Достаточно посмотреть на происходящие события под определенным углом, как перед глазами тут же предстает история моей собственной жизни. Вот так просто и ненавязчиво я могла сравнивать свое прошлое с настоящим совершенно иного человека. Да толку от этого было немного. Я даже не понимала пока, зачем все это затеяла. Могла же просто прожить тихую и скромную жизнь вдали от всех проблем и неурядиц. Так какого же черта меня понесло в дебри местных разборок и интриг? Сама себе удивляюсь!
У Алексис было достаточно возможностей и ресурсов, чтобы покинуть эти стены и стать кем угодно. Если бы от меня потребовалось, я бы и ювелирное дело изучила. Пусть рисую я как курица лапой, но это не мешает мне постичь бизнес-планирование и стать настоящим асом в отрасли экономики и продаж. Так нет же, я, как упрямый баран, пру напролом там, где мне не рады. Хотя гарантий на то, что я бы не влипла в неприятности где-то еще, не было никаких. Я вообще-то удивлена тем фактом, что директор меня в покое оставил, вот уже три дня от него вестей не поступало.
В моей голове это было самым неправдоподобным вариантом развития событий. Я даже не была до конца уверена, что все будет так, как должно происходить. Просто это так удивительно, что у меня в голове ничего не стыковалось, потому она шла кругом. События были какими-то неправильными. Я бы даже сказала, слишком подозрительными для такой мнительной особы, как я. По логике вещей, теперь за мной должны были установить пристальный контроль. Неизвестно же, что будет творить девица, которую от подчиняющего укола так скрутило.
Глава же учебного заведения пошел по иному пути и предоставил мне полную свободу действий. Так что старые проблемы в лице Камаллии и Филурая вернулись на положенное главенствующее место. От этой парочки меня почему-то трясти начинало, даже просто при упоминании имен. Наверное, так сказывался психологический стресс несчастной Алексис. Я этого не воспринимала, а вот тело по старой памяти еще реагировало. Интересно, если я белобрысую моль еще раз хорошенько мордой в ковер потыкаю, меня выгонят? Кстати, тоже неплохой вариант.
Во всем этом театре абсурда положительное прослеживалось только в одном. Теперь на меня смотрели с уважением, а кто-то даже здороваться стал. Вот даже сейчас, стоило мне зайти в аудиторию, как разговоры смолкли, и кто-то скромно позвал присоединиться к их группе. Проигнорировав всех и вся, я заняла самую дальнюю парту у окна. Мне нужно было как следует все обдумать. Отвлекаться на посторонних не хотелось. Да и пока я не решу первостепенные проблемы, заводить друзей не получится. Палки в колеса мне все еще вставляют, пусть и исподтишка, а это очень неприятно.
В голове медленно начал формироваться план возможных действий. Нет, я понимала, что первоначальный план, придуманный по наитию, был наилучшим. Но вот что-то мне не давало в нем покоя. Словно я упускаю из вида нечто очень важное и нужное. А вот что же конкретно, понять было сложно по причине моей неосведомленности о реалиях данного мира. Как же поступить? Так, чтобы при этом остаться живой, здоровой и без дурацкой прививки, от которой меня наизнанку еще два дня выворачивало?
Последнее меня останавливало и пугало. Принимать в расчет странный метод, которым пользовалась власть этого мира было жизненно необходимо. Черт! Никогда в жизни не подумала бы, что общество, построенное на церковных порядках, могло так сильно исказиться и превратиться в неопределенно-мерзкий механизм. Теократия в моем представлении была культом, разросшимся до границ целого государства, а не марионеточным обществом из болванчиков.
Уроки тянулись медленно и скучно. Пока было начальное обучение, ничего нового и интересного мне узнать не светило. Социология, политология и высшая математика практически ничем не отличались от привычных мне понятий. Ну разве что физика и механика, которую пока что читали лекторно, заинтересовали. Да та самая алхимия, которая заменила привычную мне химию, будила живой интерес. Биологию и историю я с чистой совестью просыпала, даже не думала вслушиваться в бесполезную по моим меркам информацию.
Курс по половому воспитанию уж тем более не входил в приоритеты моей жизни. На несчастную и запинающуюся женщину средних лет без слез было не взглянуть. Особенно когда зарвавшиеся пацаны начали доводить ее еще больше. Как в тот момент ее инфаркт не схватил, понятия не имею. Правда, мою руку она трясла потом минут пять. Еще бы, в отличие от нее, мне стесняться было нечего, взрослая тетя, не с такими обширными тараканами в голове. После чего бледнел и краснел уже сам зачинщик издевательств.