— Твои оценочные суждения меня не интересуют, так что продолжай наблюдать за ней, — хмыкнул парень. — Ты знаешь, что произойдет, если еще раз она пострадает. Второй раз могут не успеть собрать. А ее жизнь ценнее твоей в пять раз.
— Я не знала, что Камаллия хотела облить ее кипятком, — едва не рыдала девушка по ту сторону книжного шкафа. — Честное слово, она ни с кем, кроме подружек, не обсуждает свои пакости. А попасть к ним в компанию мне не удалось. Я не могу контролировать всю группу. Они и так едва меня слушают.
— Заткнись! — звонкий удар пощечины огласил помещение. — Меня не волнует, как ты это сделаешь, поняла? Еще один промах, и твой отец сгниет в тюрьме за свои преступления. Пока ты мне полезна, твоя семейка в безопасности. Попытаешься дернуться, и первым за решетку полетит твой братец. Не стоит напоминать, что он сделал прошлым летом?
— Нет, простите сэр, я все понимаю, — залепетала староста. — Я сделаю все, как вы скажете. Прошу вас, я буду полезной. Правда-правда. Я изо всех сил постараюсь контролировать поведение баронессы. Но это действительно сложно. Она словно помешана на том, чтобы превратить жизнь леди Алексис в кошмар.
— Я последний раз тебя предупредил, — зашипел парень. — Теперь будешь докладывать мне о каждом совершенном ею движении. Неважно, слово то или действие.
— Да, конечно, я все поняла, — затараторила девушка.
— Свободна, — фыркнул неизвестный и первым удалился прочь.
— Сволочь самовлюбленная, — тихо прошептала брюнетка, но в тишине библиотеки я расслышала ее слова.
Что же получается? Кто-то приказал вести за мной слежку. На отца это не похоже, да и не стал бы он просить о таком посторонних. Я просто уверена, в академии есть его люди, которые докладывают о состоянии Алексис ему лично. Так что подозрительная личность меня напрягала. Такие просьбы, еще и подкрепленные угрозами, дабы нельзя было отказаться, ничего хорошего не подразумевают под собой. А тут еще все и в ультимативной форме.
Ладно, это пока может и подождать. Странные покровители, от которых толку никакого — не самая моя большая проблема. Если бы хотел, давно нашел бы управу на Камаллию и ее курятник. А так это простое сотрясание воздуха, не несущее за собой никаких последствий. Лично мне ни тепло, ни холодно. Можно смело выкидывать разговор из головы и продолжать прерванное дело. Сейчас химия для меня стоит на первом месте. Даже обольщение первого красавчика академии может подождать, времени еще вагон в запасе.
Список моих приоритетов выстроен достаточно четко и логично. Менять на ходу запланированные мероприятия будет нелепостью. В этих стенах у меня нет друзей и поддержки. Единственный человек, на которого могу положиться, это я сама! Никто больше не будет бегать и охать по поводу того, что несчастная идиотка неожиданно обзавелась мозгами. Все считают Алексис Ватикас полоумной, на крайний случай, приписывают мне место в отдельной палате с мягкими стенами в уютном отделении для душевнобольных. Вот реальное положение дел, от которого я не в восторге.
Глава 21
Время стремительно летело, и я даже не успела обернуться, как прошла практически половина месяца. Информация, поглощаемая мною в огромных количествах, позволяла облегчить тягостные думы и отрешиться от всего происходящего. Я даже смогла найти общий язык с некоторыми студентами. Это ли не чудо? После того, как лучшая подруженька Камаллии при всех улетела носом в стену после аккуратной подножки. Нечего было подкрадываться ко мне со спины и пытаться стянуть юбку. Я уже не та Алексис!
События медленно набирали оборот, и я неожиданно угодила в самый центр водоворота под названием студенческая жизнь. Даже перерывы начали напоминать бесконечную гонку. Сводные таблицы и схемы по прикладным и техническим знаниям прошлого и нынешнего мира уже занимали не одну тетрадь. Я была уверена, что осталось совсем немного, и я смогу сама преподавать. Вот только чем больше я углублялась в тему, тем отчетливее понимала, что не все так просто. Кажется, я забыла настоящий масштаб научной деятельности.
К первым выходным, когда нам было разрешено покинуть территорию академии, я уже была уверена в объеме знаний, нужных для практики и первых несерьезных опытов. Так что дома решила попросить у отца разрешения использовать мамино оборудование домашней лаборатории. Без спросу пользоваться всем принадлежащим Алексис мне все еще было неудобно. Я чувствовала себя подлой воровкой, которая посмела украсть у несчастной девушки ее полноценную жизнь. Наверное, надо было уже смириться, но я пока не могла.