— Я не пустоголовая кукла! — возмущенно воскликнула Камаллия.
— Тогда почему ведешь себя именно таким образом? — ехидно вскинула я бровь.
— Это твое мнение, — фыркнула она и сложила руки на груди, — но Фил мой! Я не отдам его ни тебе, ни еще кому-либо. Я столько лет уже за ним бегаю, что это стало делом чести. А тут вылезла ты, страшная уродина, вся ценность которой — знаменитая мать-подстилка и отец-епископ. Конечно, вся академия знает, что у такой, как твоя гулящая мать, ничего толкового выйти не могло. Вообще не факт, что ты к семье Ватикас хоть какое-то отношение имеешь. Ее же на всех собраниях по кругу пускали, пока твой якобы папаша на это смотрел.
— Ох, мне жалко твой куриный мозг, — вздохнув, я покачала головой, — психология сексуальных отношений в браке допускает желание одного или обоих партнеров иметь разнообразие. Есть семьи, в которых допускается постоянная смена партнера. Есть люди, которые сами ловят кайф от того, что наблюдают за изменами спутников. С таким узким суждением и старомодными взглядами на жизнь, в высшем свете тебе делать нечего. А то вдруг муж захочет, чтобы вас трое в постели было, еще помрешь оскорбленной невинностью из-за такого пустяка.
— Мой муж никогда не опустится до такого, — щеки девушки вспыхнули ярким румянцем.
— Да? — издевательски протянула я, рассматривая забавную гримасу. — А ты поспрашивай на старших курсах, что творится в супружеских спальнях и общих гостиных. Тебя быстро просветят, что именно нравится наследнику архиепископа. Уверяю тебя, наклонности моего папочки — еще цветочки по сравнению с теми ягодками. А теперь, прошу меня извинить, но заниматься твоим образованием мне некогда. Знаешь ли, учеба и все такое.
— Фил не может, — едва не рыдая, пробормотала баронесса.
— Не хочешь верить, это твои трудности, — махнула я рукой, — а теперь прости, но тратить свое время на тебя я не хочу. Мне пора вернуться к книгам.
— Ты мне за это еще ответишь, — полетело мне в спину ее шипение.
— Да, господи, заткнись уже и попробуй включить мозг! — и на прощание я оглушительно хлопнула дверью библиотеки.
Глава 23
В голове носились миллионы различных мыслей, и эмоции брали верх над голосом разума. Я боялась сорваться и наорать на кого-нибудь. После разговора с баронессой надеялась, что все придет в норму и меня перестанут трогать. Но нет! Эта дура не понимала нормальных слов. Теперь вместо того, чтобы отступить в сторонку и не путаться под ногами, она пыталась достать меня пуще прежнего. Вот интересно, это тот самый случай, когда горбатого исправит только могила? Или еще есть призрачный шанс на то, что она будет общаться вполне культурно?
От падения с третьего этажа меня спасло настоящее чудо. Я шла и совершенно никого не трогала. Да, что уж там, мой мир сузился до размеров крошечной страницы одной увлекательной книги по истории становления алхимии. Я и не думала, что глупая курица додумается до такого. Подножку я даже не увидела, только с сожалением отметила то, что уже лечу вперед головой, а перед глазами крутая лестница учебного корпуса с огромными мраморными ступенями и острыми углами. Признаться честно, впервые в жизни я испытала такой страх.
И, наверное, в тот момент я впервые реально поверила в существование каких-то высших сил. Резкий рывок за руку, и мое тело словно пушинка отлетает к противоположной стене. Удар хоть и был неприятным, но не настолько смертельным, как пересчет ступеней собственной тушкой. Вскинув глаза, я с удивлением узрела тихо шипящую старосту, которая отчитывала нагло ржущих девиц. Понятно, в этот раз затея принадлежала не самой королеве куриц, а кому-то из ее хабалок, страждущих получить похвалу.
Тихо охая, я медленно поднялась на ноги и посмотрела на всю эту толпу. По-хорошему сейчас было бы неплохо отвесить пару оплеух, но тело все еще дрожало после бешеного выброса адреналина в кровь. А в голове гудело… У меня что, тараканы решили разгуляться и превратиться резко в ос? Так плохо мне еще не было, пришлось даже засунуть куда подальше свои нереализованные желания по поводу сладкой мести зазнавшимся до крайности курам. Людьми этих идиоток я воспринимать не могла. Человеческий мозг подразумевает оценку собственных действий и осознание всей тяжести совершенных деяний.