Многие живые организмы на планете, и то большими зачатками разума обладали, чем эта повизгивающая толпа девиц. Честное слово, надо все же проглотить гордость и пожаловаться отцу. Чем дальше это заходит, тем опаснее становится. Что-то мне не внушает доверия блеск в глазах любимой болонки Камаллии. Отряхнув пятую точку и проверив руку на отсутствие перелома, я решила, что с меня хватит. Наверное, это стало последней каплей моего драгоценного терпения. Они перешли все границы, пусть готовятся отвечать за свои поступки.
Потому что, если сейчас простить такое отношение к собственной персоне, потом буду просто кричать «Караул!» от всех выкрутасов этих не в меру адекватных дамочек без правильного воспитания. Успокоив нервы, медленно подошла к ржущей толпе и хорошо рассчитанным ударом с правой зарядила Марнай прямо в нос. Не ожидавшая такого поворота событий девица заверещала и прижала руки к окровавленному и сломанному носику, которым так до этого гордилась и хвасталась всем, что он у нее от рождения идеален.
— Еще раз ты посмеешь ко мне приблизиться, — тихо, но грозно пробормотала я, — сломанным носом не отделаешься. Покушение на убийство — уголовное преступление, при правильных адвокатах. У моей семьи адвокаты лучшие, потому не советую пытаться задеть меня. Мало ли что в следующие выходные я сболтну главному судье Верховного провидения. Намек ясен? Нет… Ваши сложности, мое дело дать совет.
И, больше не обращая внимания на впавших в ступор девиц, я развернулась на каблуках и пошла прочь от них. Сейчас мне нужно было придумать, как поступить в сложившейся ситуации. Оставлять все и дальше в таком виде было просто самоубийством. Неизвестно, что выкинут эти ненормальные в следующую секунду. А рисковать собственной головой из-за неуместного чувства гордости было уже верхом моего идиотизма. Тот факт, что мы друг друга стоили, не внушал мне доверия и вызывал кучу вопросов, и вот с этим надо было срочно что-то делать!
— Постой, Алексис, — меня догнала староста.
— Если хочешь меня отчитать, — не останавливаясь, сказала я той, — то не трать понапрасну ни мое, ни свое время. Я считаю, что если они и так не поймут, то я в своем законном праве.
— Я и не думала читать тебе нотации, — поравнявшись со мной, она сбавила шаг. — Просто то, как ты действуешь, неправильно. Аристократка не должна проявлять силу на людях. А ты продемонстрировала всем, что намного ловчее многих иных.
— Кому чего не нравится, могут смело идти лесом, — фыркнула я.
— Но тогда тебя никто не позовет замуж, — удивленно пробормотала девушка.
— Знаешь, что, — резко замерев, я обернулась к старосте. — Последнее, о чем я думала в тот момент, позовут ли меня замуж. Где тебя черти носили, когда они весь год надо мной издевались? Что-то им ты не высказывала, что обижать слабых некультурно и истинная леди так делать не должна. Я же просто пытаюсь не сдохнуть в этом мире лжи и фальши. Потому иди ты со своими советами туда, где бога нет! А еще раз подойдешь ко мне с этими фразами, клянусь святыми, заявление еще и на тебя напишу. Если ты не знала, бездействие тоже уголовно наказуемо.
— Постой, я не то имела в виду, — попыталась остановить меня запаниковавшая девушка. — Да подожди же ты, дай мне все объяснить. Тут не только ты в пострадавших, мне тоже нелегко приходится!
Но сейчас я была настолько злой, что разговаривать с кем-либо было превыше моих душевных сил. Точка невозврата пройдена, и кому там староста побежит докладывать, мне откровенно чхать. Я шла с полной уверенностью, что затаскаю эту демонову академию по всем судам. Такое отношение к несчастной девушке, которая даже не могла проявлять собственную волю в адекватном ключе, это вне зоны моего понимания. И если я должна отомстить всем и каждому, то пусть так оно и будет. Как там они все говорят: бог мне свидетель. Так вот, мне он и судья, и помощник, и советчик. Ибо больше терпеть у меня сил не осталось.