— А их можно будет пришить к делу, — криво улыбнулась я. — Давайте сразу договоримся, вы не учите меня жизни, а я не огрызаюсь. Директор поступил опрометчиво, за что уже расплачивается отвратительным цветом лица и признаками раннего алкоголизма. Медсестра же уволилась без выходного пособия и сейчас дает показания в прокуратуре. Я не собираюсь оставлять все так, как есть. Не хотите подставляться, лучше не спрашивайте меня о том, что не хотите знать. Учить же жизни – поздно! Я и так достаточно натерпелась, чтобы больше не притворяться послушной девочкой и играть по правилам. Теперь я собираюсь сделать так, чтобы под мою дудку плясали все, включая многоуважаемого, но, увы, не мною, руководителя академии.
— Это может плохо для тебя кончиться, — покачал головой алхимик. — Ты слишком юна для таких больших игр. А пытаешься взвалить на свои плечи столько, сколько и взрослый не сможет вынести. Подумай о том, чтобы предоставить эту работу другим. Я не отговариваю тебя, просто советую запачкать чужие руки. Ты сама говорила полчаса назад, что образ святой спасет и не от таких передряг. Почему бы этим не пользоваться и сейчас?
— Должна признать, что в ваших словах есть зерно истины, — кивнула я, на минуту отвлекаясь от процесса. — Но пока я не могу полагаться на кого-то другого. Врагов намного больше, чем друзей.
— Возможно, ты права, осторожность не помешает, — мужчина был вынужден согласиться с моими доводами.
— Как только найдется тот, кто готов будет перевернуть ради меня целый мир, — помахала я в воздухе ножом для измельчения, — я с радостью ему доверюсь. А пока у меня есть только я сама.
— Тяжело придется тебе в жизни, девочка, — рассмеялся преподаватель.
— Лучше так, чем красивая эпитафия на надгробной плите, — пожала я плечами.
— Надо же, и не поспоришь, — профессор кивнул мне и покинул лабораторию номер три.
Глава 25
Перед глазами был бескрайний синий простор. Небо цвета насыщенного сапфира переливалось вспышками сотен радуг. Они причудливо закручивались в спирали и превращались в лабиринт, по которому я блуждала. Легкое и невесомое тело парило где-то высоко над изумрудной травой. Я даже не могла спрыгнуть с этой семицветной ленты, которая опоясывала все вокруг. На реальность это было похоже еще меньше, чем когда я открыла глаза после взрыва в хранилище необработанных видов вирусов. Там хотя бы тело было натуральным.
А картина прыгающих розовых кроликов не вызывала доверия. Неужели я что-то перепутала и мне в голову попали испарения или остаточные элементы алхимических реакций? Да вроде и не похоже, все же я прекрасно понимаю, что это далеко от настоящего. Может, просто дурацкий сон? Скорее всего. Мой несчастный и многострадальный мозг не выдерживает накала страстей и показывает мне всякую ерунду. Лишь бы отвлечься от того, что происходит там, по другую сторону страны сновидений.
Задумчиво откинувшись назад, я зависла в воздухе и медленно поплыла по переливающейся дорожке из радужного кирпича. Куда же заведет меня моя же фантазия? Вопрос был неординарным, да и ответа на него не последует. Все же это просто мир, созданный внутри моей головы. Такая детская шалость, чтобы облегчить восприятие всего происходящего. А то вспышки адреналина и вечная настороженность убивают нервные клетки пачками, а их восстановление — процесс медленный и энергозатратный для организма. Вот и отдыхаю я теперь в райском саду.
Цветные пятна, разукрашивающие небо в затейливые пейзажи из детского калейдоскопа, были такими заманчивыми, что я даже забыла на долгое мгновение, что это просто сон. На душе было легко и беззаботно. Давненько я уже не испытывала нечто подобное. Даже не готова была описать словами, что именно чувствовала, будучи запертой в глубинах собственного разума. Наверное, умиротворение. Единственное слово, способное выразить все, о чем я думала в этот момент, проносясь между радужной сладкой ваты облаков.
Не обремененное весом человеческого тела эфирное следовало за дуновением и пыталось уследить за тем, как меняются зеленые поля, превращаясь в раскидистые горные хребты с белесыми шапками первого снега. Дыхание просто захватывало от того, как прекрасно это выглядело. Девственно чистая природа, причудливая и разнообразная. Такая могла существовать только в слишком богатом воображении. И почему-то мне это очень нравилось. Я чувствовала себя свободной, беззаботной и раскрепощенной.