Задумчиво почесав кончик носа, решила, что на данном этапе смогу преспокойно обойтись без столь необходимых сведений. До начала следующей учебной недели они терпят. Мне же еще нужно как-то разобраться с модными веяниями местного населения и понять, как лучше подать себя на балу. Не будет же это дискотека из подзабытых девяностых прошлого столетия, когда в круг кидали сумочки и прыгали около них. Я видела это на записях, когда составляла доклад для историка, но верится в такое с большим трудом. А времени на изучение еще и танцев у меня нет.
Скривив нос, я все же вылезла из-под одеяла и решила, что чай в шесть утра — это единственная необходимая вещь, которую я могу себе позволить. Тот факт, что придется выходить в общую часть этажа, меня не смущал. Все же сегодня взбудораженные последними часами томительного ожидания девы угомонились далеко за второй час. Не думаю, что хоть кого-то из них можно было поднять спустя столь короткий промежуток сна. Весь холл был в моем единоличном пользовании, что не могло не радовать мою горестную натуру.
Накинув на плечи халат, я нашла под кроватью пушистые тапочки на небольшой платформе и отправилась выполнять намеченное. Несмелые лучи рассвета весело подмигивали мне сквозь неплотно задернутые окна гостиной. Миновав дверь, я, стараясь не разбудить соседку, покинула жилое пространство. Потянувшись до хруста в позвоночнике, я провела пальцем по стене, включая свет, и прошла к небольшой группе из диванчиков и кресел. Чайником местная элита брезговала пользоваться, мол, не их уровня занятие. Я же просто обожала поглощать кофе по ночам в огромных количествах, а что, удобно и бежать никуда не надо.
Пока небольшой чайничек грел мне водичку, я удобно расположилась на ближайшем к столику кресле и с наслаждением откинулась на спинку. Ночная тишина и покой дарили непередаваемое ощущение блаженства. Кажется, я начинаю понимать, почему даже в прошлой жизни предпочитала ночное время суток. Не из-за глупых биополей и прочего, просто общение с людьми тяготило меня, а сумрачные призраки одиночества позволяли концентрироваться лишь на том, что важно в этот момент. Тем самым спасая меня от возможного падения в бездну сумасшествия. Ребенок, выросший в детском доме без любви и ласки — потенциальный одиночка.
— Ты на самом деле умеешь пользоваться этой штукой? — удивленный голос за спиной выдернул меня из размышлений.
— Господи боже, тебя в детстве не учили, что подкрадываться к людям со спины невежливо? — меня едва удар не хватил от такого.
— Со мной в детстве мало общались, — баронесса обошла диван по кругу. — Ты так и не ответила на мой вопрос.
— Да, я знаю, что такое чайник и как им пользоваться, — в моих глазах вспыхнул огонек раздражения. — Но не думала, что ты заговоришь со мной. Что же приключилось? Все медведи в ближайшем лесу сдохли? Или небо с землей местами поменялось? А то, признаться честно, я в недоумении, что ты в очередной раз задумала.
— Ты сама виновата в таком отношении с моей стороны, — тихо пробубнила баронесса.
— Позволь-ка мне уточнить один момент, — чайник щелкнул, и я потянулась к баночке с заваркой. — Каким же образом в твоих глазах я превратилась в главного врага народа?
— Сама же выставила нас всех идиотками, заявив, что, кроме тебя, никто не может претендовать на Фила, — девица гневно засопела и засверкала зубами. — После этого уже никто не захотел терпеть такое отношение к себе. Тут ты сама виновата. Я не брала на себя роль злодейки, просто использовала инструменты, которые были под рукой.
— Вот только я была его невестой в тот момент, — покачала я головой и притянула кружку к себе поближе. — Ты же никто и звать тебя, к счастью, никак. Не представляешь, как сильно мне надоели идиотки наподобие тебя. Просто из-за того, что кто-то там решил, будто я стану для него идеальной партией, я всю жизнь терплю нападки от тебе подобных. Не поверишь, надоело до печенок.
— И что же ты теперь планируешь делать? — удивленно посмотрела на меня блондинка.
— Найти себе другого, — я пожала плечами и поднесла чай к губам. — Этот детский лепет мне не сдался ни в каком виде. Фила я уже предупредила, что бросаю его. Так что теперь он полностью твой. Можете всем курятником перегрызть глотки остальным более или менее удачливым конкуренткам. Мне до этого нет никакого дела. Я больше ничего общего с этим самовлюбленным засранцем иметь не хочу.