— Профессор, я уже один раз объясняла вам, что моя цель совершенно противоположна намерениям архиепископа, — вздохнув, я выключила горелку под испорченной основой.
— Это ничего не меняет по своей сути, — покачал он головой. — Ты остаешься в их власти. Теперь еще и Фил взялся за тебя всерьез. Не знаю, что ты ему успела наговорить, но он рвет и мечет. Весь факультет правового ведения вторые сутки пашет над тем, чтобы разузнать положения святых в этом мире. Но тут я удивлен, как ты заставила его играть по собственным правилам. Обычно он более расчетлив и холоден в отношении женщин. Ты же будто его любимая мозоль, которую и удалить не получается, и жить с ней мирно не выходит.
— Послала его куда подальше с идиотским намерением жениться на мне без моего согласия, — тихо проговорила я. — Кто же мог подумать, что у него так крышу сорвет от осознания того факта, что его послали и предпочли общество жалкого барона, которого он и за человека-то не считает. Меня, правда, тоже. Но сути дела это не меняет.
— Это уже не просто детские шутки, — мужчина строго на меня посмотрел. — Это действительно можно привести тебя к очень затруднительной ситуации. Филурай — не тот человек с которым можно играть. Это монстр в человеческом обличии. Вседозволенность сделала его очень жестоким. Опасно связываться с таким человеком. А ты, дурья твоя голова, вляпалась по самое не балуй в эту семейку.
— Профессор, я в состоянии за себя постоять, — с сожалением протянула я. — Мне уже папа прочитал лекцию о моем безрассудстве. Но я, честное слово, не собиралась провоцировать одного напыщенного индюка и пытаться соревноваться с ним в упрямстве. Просто сказала, что больше не люблю его, потому найду более достойного кандидата, который будет соответствовать моему статусу. Я не видела в этом проблем. А они неожиданно взяли и проявились там, где их не ожидалось. Готова поклясться даже в этом... Архиепископ и его сыночек — одного поля ягодки. Они всегда сами принимают решения. Почему же они решили втянуть меня в эти разборки, мне неведомо. Само как-то все обернулось подобным образом.
— От этого никому легче не станет. Ты привлекла к себе ненужное внимание, — покачал головой алхимик. — Ты слишком юна для столь больших игр. Сейчас уже даже я не смогу тебя защитить. Пойми же, партия, в которую ты вмешалась, длилась не одно десятилетие. Теперь же за тобой будут охотится не только те, кто стоит у власти. Твою мать… Ее убили. Она звонила мне практически перед смертью и сообщила о том, что по ее душу идет «Химор». Я не поверил, но до следующего утра. Гвенсалид была слишком настырной для того, чтобы шагнуть с крыши небоскреба. Зная ее, твоя бы мать нашла более изящный способ покончить с собой.
— Должна признать, такого поворота событий не ожидала, — озадаченно протянула я, даже забывая, как правильно дышать. — Но пока я не могу полагаться на кого-то другого в решении этого вопроса. Врагов в нашей жизни всегда намного больше, чем друзей. А моя висит на волоске. Следующего приема вакцины я могу и не пережить.
— Антидот важен не только для тебя, но с этими двумя силами не шутят, — мужчина посмотрел с такой печалью во взгляде, что у меня сердце прихватило.
— Я понимаю, что добровольно лезу в пространство между молотом и наковальней, — вздохнув, я рухнула на стул позади себя. — Вот только другого выхода из сложившейся ситуации не вижу. Я уже залезла туда, куда никто не просил. Пока есть хотя бы призрачный шанс спасти отца, я это сделаю. Мне дорога не только моя жизнь.
— Тебе угрожают жизнью герцога? — ошарашенно спросил преподаватель.
— Нет, — покачала я понурой головой. — Пока нет, но им никто не мешает поступить подобным образом. Так что вам следует держаться от меня подальше. Если поезд несется под откос, надо прыгать до того, как он наберет полный ход.
— Что, прости? — алхимик посмотрел на меня, как на дуру.
— Ничего, — отмахнулась я от собеседника. — Просто меньше внимания мне уделяйте, тогда останетесь непричастны к этой ситуации. Со всем остальным я разберусь сама.