— Какие? — сглотнув, осторожно спросила у нее.
— Самые обычные, — словно маленькой девочке, продолжала объяснять она мне. — Ты не просто решила пойти против системы, а буквально объявила войну. Никто не смел сопротивляться вакцине. Твое же сознание отвергает ее действие. Ты первая, кто смог скинуть действие психотропного подавителя, причем на глазах у ошарашенной публики. Готова поспорить, воспоминания медсестры сейчас изучают вдоль и поперек. Но у них нет того, что есть у тебя.
— Знаний другого мира? — с сомнением протянула я.
— И не только они, — как-то печально вздохнула моя собеседница. — У тебя есть то, чего нет ни у кого в этом мире – воля жить! Твое желание не подчиняться наитию других людей делает тебя опасной для верхушки церкви. Они не понимают, как ты скинула действие яда, разработанного с огромным трудом. Но в то же время они уже поняли, что ты можешь создать нечто еще более ужасающее. Ты загнала нас в ловушку, из которой нет выхода.
— Почему же его нет? — посмотрела ей в глаза.
— Ты повернула ход событий таким образом, что все созданное мною разрушилось, словно замок из песка, — туманно изрекла девушка.
— Но там, где смыло один, всегда можно построить совершенно новый, намного лучше и больше прежнего, — я в недоумении смотрела на свое старое тело.
— Согласна, можно сделать все, но ты уже на прицеле. Теперь тебе придется ходить и оборачиваться. Никто не выпустит из рук второе сокровище нации, — рассмеялась закованная пленница подсознания.
— А какое первое? — я уставилась на брюнетку.
— Ты на самом деле не догадываешься? — серьезно посмотрела она на меня.
— Если спрашиваю, значит, не знаю, — я тряхнула головой.
— Моя мать, точнее, уже твоя… Она была первым гением, рожденным за долгие годы. И самым желанным призом, который уплыл у всех из-под носа, — криво улыбнувшись, Алексис откинулась назад в своих путах.
— Подожди, — у меня кое-что не сходилось. — Ее убили, подстроив все так, словно она спятила и в расцвете лет шагнула с крыши. Даже для меня, совершенно постороннего человека, это звучит неправдоподобно. Значит, версия убийства все же более логична. Так зачем же кончать с той, кого все так страстно желают заполучить в свои загребущие ручонки?
— Ты добровольно дашься? — каверзно улыбаясь, спросила собеседница. — Вот и она не разрешила использовать себя. И если одну они упустили, то за второй установят настолько пристальный контроль, что ты вздохнуть не сможешь без команды.
— Тогда антидот мне нужен еще быстрее, — буркнула я.
— Не он тебе нужен, — покачала головой моя собеседница.
— А что тогда? — осторожно спросила у бывшей хозяйки моего тела.
— Защита от них всех. Фил был не просто моей мечтой. Он — тот единственный, кто способен защитить нас от грозящей опасности, — равнодушно откликнулась собеседница. — Ты же умудрилась сделать практически невозможное. Спасибо тебе, иномирянка, ты привлекла его внимание. Удивительно, но твой метод сработал лучше, чем все, что были перепробованы за годы другими девушками.
— Тогда я все делаю верно. Если смогу заставить его на мне жениться, то мы станем неприкосновенными. Тогда ничто уже не будет угрожать нашей жизни, — улыбнувшись, я поднялась с земли и приблизилась к клетке.
— Ты все еще думаешь, что это будет настолько легко? — вскинув ровно выщипанную бровь, удивилась девушка.
— Просто доверься мне, и я превращу твои мечты в реальность, — рассмеявшись, протянула к ней руку.
— Я верю тебе, — она попыталась коснуться моих пальцев, но цепи не хватило. — Только тебе это по силам, Настя.
Глава 41
Проснулась я с гулко колотящимся сердцем и мыслями о том, что, кажется, начинаю сходить с ума. По-другому объяснить столь бредовые отношения с собственным подсознанием я не могла. Хотя мысли о том, что Алексис знает мое настоящее имя, тоже не внушали доверия. Тут было только одно объяснение, все это не просто выверты уставшего мозга. Нет, это все правда! Точно так же, как и моя смерть в лаборатории, как перемещение в этот мир и вакцина, заставляющая людей плясать под дудку архиепископа. Все это было реальностью, в которой я оказалась по вине неизвестного мне благодетеля.