Дурой я все же не была, поэтому свой отчет составляла таким образом, чтобы при всем желании идентифицировать верную формулу без моего участия было невозможно. Так что теперь я стала той, кто способен отвечать за собственные слова. Как бы ни ехидничал Фил и ни пытался уколоть меня побольнее, но собственные функции я знала наизусть. Играла виртуозно ту роль, которую лично примерила. Мое стремление обезопасить не только собственную жизнь, но и спасти целую страну, сейчас немного размыло границы дозволенного. С каждым разом чувствуя себя все более комфортно, я начинала забывать, что попала сюда из другого мира.
Если бы не знания, которые остужали мою голову, я бы уже наломала дров. А так стоило пнуть себя и сказать, что так резко выделяться из толпы нельзя. И вот мой запал мгновенно тух под воздействием ледяного ужаса. Информация о смерти леди Гвенс красноречиво свидетельствовала о том, что тут нужно держать ухо востро. «Химор» была не единственной организацией, охотящейся за гениями и создателями удивительных препаратов. Каждый встречный мог состоять в той или иной конторе, несущей смерть.
Прикрыв глаза на мгновение, я незаметно для себя погрузилась в дрему. Напряжение последних дней давало о себе знать. В попытках угнаться за матушкой и ее исследованиями я практически не спала и ела только в тех случаях, когда Фил насильно усаживал меня за небольшой столик в дальнем углу лаборатории. Он, наверное, за эту неделю появлялся в моей обители чаще, чем на занятиях. Хотя, должна признаться, это было приятно. Я впервые в жизни подумала о том, что обо мне кто-то заботится и пытается за мной ухаживать.
Так, незаметно для меня самой, парень стал неотъемлемой частью моего мира. Я уже не представляла себе день без споров и шуточных перепалок с ним. Ни до чего серьезного дело не доходило. Он даже не заводил разговоров про свадьбу и прочее. Нет, сейчас мы напоминали просто хороших друзей, которые и дня не могли прожить без того, чтобы не поделиться историями и новостями из собственной жизни. И от этого на душе становилось чуточку теплее. Вспоминались мои подруги, и Фил как-то незаметно встал в одном ряду с ними.
Разбудил меня хлопок, раздавшийся в комнате. Распахнув глаза, я обнаружила конверт, который покоился на столике и тускло блестел золотой ленточкой в неярком свете ночников. Это что еще за фокусы такие? Я точно не заказывала никакую доставку, тем более магическим путем. Потянувшись и размяв затекшие от неудобной позы мышцы, я поднялась на ноги и медленно подошла к сюрпризу. Прочитав на белой бумаге свое собственное имя, с удивлением взяла в руки послание. Интересно, кому я понадобилась?
Осмотрев бумагу со всех сторон, не нашла никаких опознавательных знаков. Осторожно надорвав конверт, извлекла на свет молочный лист бумаги, который приятно пах какими-то цветами и морским бризом. Интересный поворот событий, на такое я уж точно не рассчитывала. Чтобы мне присылали надушенные любовные послания, да еще и в конверте с золотыми ленточками. Кому расскажу, точно не поверят. Хотя вариантов-то немного, отец если только. Так что, развернув сообщение, я приготовилась к лирике, но реальность внесла свои коррективы.
«Леди Алексис Ватикас, с радостью сообщаем вам о том, что вы приглашены на торжественный бал, организованный в честь дня рождения великой Даилексии Лятоор. Надеемся на ваш скорый ответ. Торжество пройдет второго октября в большом дворце архангела Сионора. Торжественные одеяния для гостей не обязательны, будет только светская часть. С уважением, маркиз Анатого Фитольд.»
Так, а вот теперь я окончательно перестала хоть что-то понимать. Если я правильно помнила из воспоминаний, доставшихся мне в наследство, та самая Даилексия — знаменитая актриса, к которой Алексис вообще не имела никакого отношения. Напротив, они друг друга на дух не переносили. Из-за слез маленькой девочки вдовствующий епископ Ватикас отказал юной чаровнице в возможности стать второй супругой самого богатого человека в стране. С того момента молоденькая вертихвостка затаила на полоумною девицу обиду. Да такую, что с некоторыми последствиями мне придется разбираться лично.
Еще раз перечитав послание, я поняла, что мне не показалось. Увы, все верно. Каждая строчка, выведенная аккуратным почерком, была идеальной. Темно-синие чернила на молочной бумаге выделяли это сообщение из ряда возможных приглашений. И что прикажете мне с этим делать? Идти в гостеприимно распахнутую пасть голодного хищника не хотелось. Но игнорировать послание, присланное самим маэстро благотворительности и сострадания, означало нанести ощутимый удар по репутации всей моей семьи. Эта лиса подстраховалась и не оставила мне выбора.