Было ли это правдой? Я не знаю. Так говорят все, но я не могу заставить себя поверить, будто двадцать лет могли пролететь у меня над головой, как один долгий летний день. И все же мир странно изменился, и я вместе с ним, а тайна все еще остается необъяснимой, как и прежде, для моего сбитого с толку разума.
Я вернулся в Англию с торговым судном и поспешил в свое родное место среди Мендипских холмов. Моя мать умерла двенадцать лет назад. Бесси Робинсон была замужем и матерью четверых детей. Мой младший брат уехал в Америку, все мои старые друзья забыли меня. Я появился среди них, словно призрак, и долгое время они с трудом могли поверить, что я действительно тот самый Уильям Барлоу, который отплыл на «Мэри-Джейн», молодой и полный надежд, двадцать лет назад.
С тех пор как я вернулся домой, я снова и снова пытался продать свои драгоценности, но тщетно. Ни один торговец их не купит. Я снова и снова отправлял карты Островов Сокровищ в Совет Адмиралтейства, но не получал ответов на свои письма. Моя мечта о богатстве угасала год от года вместе с моей силой и моими надеждами. Я беден и приближаюсь к старости. Все добры ко мне, но их доброта смешана с жалостью; временами я чувствую себя странно и испытываю растерянность, не зная, что думать о прошлом, и ничего не видя в будущем, ради чего стоило бы жить. Добрые люди, которые прочитают эту истинную историю, молитесь за меня.
Первооткрыватель Островов Сокровищ, а ранее
Капитан шхуны «Мэри-Джейн».
ТОМ ТРЕТИЙ
ГЛАВА I
ИСТОРИЯ О ПРИЗРАКЕ, РАССКАЗАННАЯ МОИМ БРАТОМ
События, о которых я собираюсь рассказать, произошли с моим единственным братом. Я слышал, как он рассказывал эту историю много-много раз, никогда не меняя в в своем рассказе ни малейшей детали. Это случилось около тридцати лет назад, когда он бродил с альбомом среди Высоких Альп, подбирая сюжеты для иллюстрированной работы о Швейцарии. Войдя в Оберланд через перевал Бруниг и заполнив свой портфель тем, что он обычно называл «кусочками» из окрестностей Мейрингена, он отправился через большой Шейдек в Гриндлевальд, куда прибыл сумеречным сентябрьским вечером, примерно через три четверти часа после захода солнца. В тот день была ярмарка, и место было переполнено. В лучшей гостинице не было ни дюйма свободного места — тридцать лет назад в Гриндлевальде было всего две гостиницы, — поэтому мой брат отправился в другую, в конце крытого моста рядом с церковью, и там, с некоторым трудом, получил кучу ковров и матрасов в комнате, которая уже была занята тремя другими путешественниками.
«Орел» была примитивной гостиницей, — точнее, наполовину фермой, наполовину гостиницей, — с большими несуразными галереями снаружи и огромной общей комнатой, похожей на сарай. В одном конце этой комнаты стояли длинные печи, похожие на металлические прилавки, уставленные сковородками для жарки. В другом конце, покуривая, ужиная и болтая, собрались около тридцати или сорока гостей, в основном альпинисты, возницы и проводники. Среди них занял свое место мой брат, и ему, как и остальным, подали миску супа, блюдо с говядиной, бутыль деревенского вина и хлеб. Вскоре подошел огромный сенбернар и ткнулся носом в руку моего брата. Он, тем временем, разговорился с двумя итальянскими юношами, загорелыми и темноглазыми, рядом с которыми ему довелось сидеть. Они были флорентийцами. Они сказали ему, что их зовут Стефано и Баттисто. Они уже несколько месяцев путешествовали, продавая камеи, мозаики, отливки из серы и тому подобные милые итальянские безделушки, и теперь направлялись в Интерлакен и Женеву. Уставшие от холодного Севера, они, словно дети, жаждали того момента, который вернет их к родным голубым холмам и серо-зеленым оливам, в их мастерскую на Понте Веккьо и в их дом на берегу Арно.
Для моего брата было большим облегчением, когда, ложась спать, он обнаружил, что эти молодые люди были двумя его соседями. Третий постоялец уже был там и крепко спал, отвернувшись лицом к стене. Они едва взглянули на этого третьего. Все они устали, и всем не терпелось встать на рассвете, так как они договорились вместе прогуляться по Венгернским Альпам до Лаутербруннена. Итак, мой брат и двое молодых людей коротко пожелали друг другу спокойной ночи и через несколько минут были так же далеко в стране грез, как и их неизвестный спутник.