Старший сын Вадим тоже работал в охране. И по совместительству исполнял обязанности водителя Катерины, когда она сама не могла по статусу быть за рулём, а проще говоря, вовремя встреч и высоко-светских сабантуев. И хотя Катя, даже тогда избегала злоупотребление алкогольных напитков, в водителе она всё же нуждалась. И в первую очередь, потому что им был Вадим. Сильный, спокойный, вселяющий уверенность. Он был не многословен, и порой, чтобы вывести его на разговор, Катерине приходилось выматывать вопросами. А ей очень хотелось проникнуть в мир Вадима. И даже стать его частью. Но Вадим был сдержан, и можно было подумать, что он относиться к Катерине просто как к работодателю. Однако, несмотря на то, что так думали все, сама Катерина не оставляла робкую надежду, что Вадиму она нужна и как женщина.
Когда она училась в институте, умер её отец. Матери на тот момент не было в живых уже десять лет. Полностью осиротев, Катя стала владелицей «Грани». Марков старший, будучи здравомыслящим человеком, понимал, какая нагрузка легла на плечи молодой девушки. Поэтому всячески её опекал. И Вадиму доходчиво объяснил, кто такая Катя и где место. Дабы сын не смел словом, жестом и тем более поступком обидеть или причинить ей вред. Катя для Марковых всю жизнь была маленькой принцессой. А они для неё и её отца защитой.
Болезнь Зимина старшего протекала медленно. Медленно его и убивала. Но как решил отец, дочки об этом знать было не обязательно. Только на последнёй стадии, когда врачи онкологического центра только и смогли, что развести руками, он признался и постарался подготовить дочь. Но к такому готовым быть невозможно.
Она не плакала при отце, и только когда по ночам её увозил из больницы Вадим домой, сидя на заднем сидении, она позволяла слёзам пролиться. Просто пролиться без всхлипываний и без слов.
Во время похорон отца, именно Вадим стоял за спиной у Катерины. Как всегда молчаливый. Но было что-то в этом молчании стабильное. За что хотелось ухватиться. И Катя став хозяйкой «Грани» сделала Вадима своей тенью. Это спустя два года она позволила себе, впервые присев на пассажирское сидение спереди и прикоснувшись к его руке, спросить всё ли его устраивает… в работе.
- Конечно, Катерина Леонидовна.
- Вадим, ты же на шесть лет старше меня, может быть хотя бы в отсутствии подчинённых, когда мы наедине в машине, ты будешь называть меня просто по имени?
Вадим, неотрывно смотря через лобовое стекло, как будто там что-то происходило очень важное, и это при выключенном двигателе их машины, когда они всего лишь стояли на парковке возле загородного ресторана, где Катерина вынуждена была присутствовать сегодняшним вечером, спокойно ответил:
- Нет. Не могу.
- Почему?
- Это может повлечь необратимый процесс.
- Какой?
- Нарушения субординации.
- То есть я для тебя только работодатель?
- Так будет спокойней, Катерина Леонидовна.
- Для кого!? Для твоего отца? - криком спросила она.
- … Для меня.
- Ну, извини, что осмелилась посягнуть на твоё спокойствие! – она резко убрала руку, дёрнула за ручку двери, чтобы выйти из машины и пересесть на своё обычное место на заднем сидении.
Вадим, рывком потянувшись через салон, схватил Катю и вернул назад, захлопнул дверь, застегнул ремень безопасности на ней и завел машину. Быстро, как на пожар, нёсся их «Мерседес» по загородным дорогам. Они молчали уже минут десять. Катя впервые не знала, куда едет автомобиль. Впервые, направление движения задала не она… Но, её это устраивало.
Ударив по тормозам, «Мерс» немного просунулся по гравийке. Клубы пели, догнав, погрузили машину в облако, создавая купол изоляции от внешнего мира.
- Катя,… не играй с огнём. Моё место, за рулём твоей машины. И по-другому не будет.
- …Даже сегодня? – робко спросила она, нежно смотря на него.
Впервые пройдясь по ней взглядом мужчины, он открыто посмотрел в её глаза, как смотрят на вертикальные скалы альпинисты, боясь сорваться, но в душе восхищаясь творением природы. Катя отстегнула свой ремень безопасности и, потянувшись всем телом к Вадиму, отстегнула и его ремень безопасности…
Через шесть лет Вадима не стало. Но все эти годы ей было к кому ночью прижаться, ища укрытие и даря ласку. Было на кого опереться днём, ощущая силу его надёжных мужских рук, слыша уверенный и мягкий тембр его голоса. И любуясь суровым взглядом любящего мужчины.
После гибели Вадима, Катя сблизилась со старшим Марковым. Хотя поначалу остерегалась, что он станет винить её в смерти сына. Но Василий Михайлович её успокоил, сказав, что Вадим был воин, и долг свой исполнил до конца, защищая любимую женщину.
***
И вот теперь, сидя на пассажирском сидении рядом с Ярославом, когда черный корейский внедорожник припарковался напротив ворот дома Марковых, Катя стала острей ощущать боль потери.
Кирилл, подогнал «Патриот» ближе к воротам, заглушил двигатель и вышел из машины. Катя набрала на телефоне номер Маркова:
- Да, мы подъехали… ворота открывайте, Ваш «Патриот» проситься домой… Да знаю я, что нет у Вас прав. Сделаете. Или Егору подарите машину. Всё! Он Ваш и точка!
Катя отключила телефон.
- Отказывается забирать, - улыбнувшись, пояснила она Ярославу ситуацию. – Машина-то изначально покупалась на мои деньги, ну вот теперь Василий Михайлович и бунтует.
- Понятно, – отозвался Ярослав. – А кто такой Егор?
- Его сын. Младший сын. Старшего уже нет… - Катя чудь отвернулась в сторону пряча набежавшую слезу.
Ярослав накрыл своей рукою её левое запястье.
- Сочувствую. Жестокая гибель.
Она посмотрела в его глаза.
- Ты знал?
- Про Вадима и тебя? – уточнил Ярослав.
Она качнула головой.
- Да. Это-то немногое, что мне известно о тебе. Соболезную твоему горю… Если хочешь можем заехать на кладбище…
- Да, – коротко ответила Катя на его предложение.
Внезапно ворота распахнулись, и появился седой мужчина. Катя выскочила из машины и подошла к нему. Они обнялись. Ярослав вышел из машины и подошёл к ним. Кирилл же всё это время стоял рядом с «Патриотом».
- Кто эти два богатыря? – поинтересовался Василий Михайлович.
- Это Кирилл, а это, - Катя подошла к Ярославу и дотронулась до его плеча, - Ярослав.
Мужчины обменялись рукопожатиями.
- Ярослав, значит, – оценивающим взглядом, посмотрел Марков.
- Так точно, – отозвался Яр.
- Надеюсь, Вам не надо объяснять, что за сокровище наша Катя, – с серьёзным видом продолжил сканировать Марков.
- Это будет лишняя трата времени. И хотя я Катерину знаю недавно, у меня твердое намерение сделать её своей женой.
Марков посмотрел на Катю, та робко улыбнулась.
- В таком случае мои поздравления, молодой человек. Вы сделали правильный выбор. А в выборе Катерины я тем более не сомневаюсь. Она с человеком у которого слабый дух, не сошлась бы, – тут лицо Маркова смягчилось. – Ну что ребятки мои, проходите в дом, вам с дороги не помешает отобедать и отдохнуть. Кирилл! Загоняй машину. Ярослав ты тоже.
Мужчины не осмелились отказать.
К вечеру вернулся с работы Егор, молодой крепкий юноша, спортивного телосложения, лет двадцати пяти. Он, увидев Катерину, спокойно подошел к ней и нежно обняв, поцеловал в щёку. Неловкость между ними отсутствовала напрочь. Было видно, что они скучали друг по другу.
- Катя. Как же я рад тебя видеть. У тебя всё в порядке?
- Да, Егорка, теперь всё хорошо, – ответила она, нежно проводя по коротко-стриженным жёстким волосам Егора. Ярославу такая нежность пришлась не по вкусу. Однако, подавив желание вмешаться, он частично успокоился, когда Катя подвела Егора к нему.
- Знакомьтесь. Это мой, почти братик, Егор, сын Василия Михайловича. А это, – Катя отошла от Егора и встала за спиной Ярослава, нежно касаясь его плеча, - это Ярослав.