Лиза плакала. И была в этот момент похожа на маленькую девочку. Очень красивую маленькую девочку. И Катя вдруг вспомнила их детство. Будто кто-то взял и включил старый позабытый фильм.
Поддавшись внезапному порыву, она обняла подругу и погладила по голове.
– Слушай, ну зачем тебе эта корона? Не в ней счастье, поверь… Ты только год в Москве. Тебя еще заметят! Там так много богатых людей…
– Титул нужен… Чтобы замуж выйти…. Удачно… – ныла Каменовская.
– Да рано тебе замуж! Давай я тебя лучше в наше агентство пристрою.
Лиза на мгновение перестала плакать и недоверчиво посмотрела на Катю.
– Правда? Ты же говоришь, я не подхожу? Роста не хватает и формы…
– Это я специально, чтоб тебя осадить. Конечно, для работы на подиуме рост маловат, но для фотомодели данные отличные. Я уже думала об этом, если честно, но решила, что ты вся в учебе и тебе не до этого. Да и тетя Кристина не в восторге будет. Но раз для тебя это так важно… Давай…
В этот момент в замке заскрежетало.
– Эй, вы чегой-то тут, миски? – послышался дребезжащий голос уборщицы. – Вам в десятую гримерку надо было, а не в двести десятую. На другой этаж! Вот дурехи-то. Одни ноги, мозгов нет. Шлепайте скорее на сцену. Там из-за вас начало задержали.
Девчонок дважды уговаривать не пришлось.
Анна Егорова лично перевернула уже, кажется, весь Дом культуры. Ключевая участница как в воду канула. Лиза Каменовская тоже куда-то запропастилась, но это Анну не так волновало. Хотя… уж не подрались ли? На репетициях-то они и слова друг другу не сказали. За время работы в модельном бизнесе Анна не раз видела, как из-за конкуренции рушится даже самая крепкая дружба.
– Что нам делать? – растерянно спрашивала ее помощница, маленькая быстроглазая Эля.
– Мы ждем еще пять минут и начинаем с тем составом, который есть, – сказала Егорова, бросив нервный взгляд на часы. – Еще пять минут, больше мы себе позволить не можем. Для нас это провал теперь в любом случае, но если все вообще угробить…
В этот момент запыхавшиеся подруги предстали перед ней.
– Да вы… Да… Меня сейчас инфаркт хватит, вы это хоть понимаете?! – Анна задыхалась от переполнявших ее эмоций, благо верная Эля уже подсунула начальнице стакан воды. – Катя, ты-то как могла! Ладно, сейчас не время. Живо на сцену! Лиза, бретельку поправь! Ладно, давай я сама… Все! Работаем!
Самые красивые девушки Магадана, выстроившись согласно порядковым номерам, предстали перед публикой и телекамерами. Телекамер, правда, было немного – всего две. Одна государственного канала, другая недавно созданного коммерческого.
– Жюри предстоит определить не просто самую красивую девушку, но и самую талантливую, образованную, хозяйственную, – невозмутимо вещал ведущий и по совместительству ди-джей самой популярной в городе радиостанции.
Потом, как водится, слово предоставили мэру. Так в Доме культуры начиналось любое мало-мальски значимое мероприятие.
– Я уверен, девушки сегодня продемонстрируют весь свой талант быть настоящей хозяюшкой, хранительницей домашнего очага, помогут всем присутствующим в зале ощутить красоту этноса, языка, народного творчества и традиций коренных народов Севера. Проигравших в конкурсе не будет! – радостно заявил городской глава.
«Ага, не будет, как же, – вздохнула про себя Катя. – Только Лизка вцепится мне в волосы, а потом два года будет обвинять во всех смертных грехах. И главным образом, естественно, в неудавшейся охоте на олигархов».
Катя прекрасно понимала, что перемирие временное, ведь Лиза пошла на него только от страха все потерять. Но теперь она стоит на сцене гордая и красивая и не сомневается в своей победе. Зря, между прочим, не сомневается…
Катя была искренне благодарна и ведущему, и мэру за то, что они своими пространными речами дали им возможность немного отдышаться.
Она постаралась переключиться, перестать хотя бы на время выступления думать о Лизе, с которой они только что в гримерке вроде бы помирились, но которая совсем скоро может вновь обвинить подругу в предательстве.
Андрей Павлович Черепов сам не мог объяснить, что произошло. Все, что приходило на ум, – модное молодежное словечко «фэнтази». И в рифму ему «экстази». Как в юности хотелось сочинять стихи. Это было за гранью реального и разумного, за пределами того рационального мира, к которому он так привык и в котором так комфортно себя чувствовал.
Он скучал в жюри очередного конкурса красоты, в котором в очередной раз участвовала его любовница. Тоже, разумеется, очередная.