Лин приподнял вверх свою пятерню, напоминая о себе:
— От кого, как ты думаешь, мне достался Седьмой отряд? Я начинал под его командованием, когда стражи в гетто были еще под запретом. Когда видимость порядка поддерживали люди… И да, за спиной Мигеля уютно, но оркски страшно. — Он остановился перед дверью комнаты Ник. — Значит, я за едой?
— Ага. И что-нибудь попить захвати. И учти, мне нужно минимум полчаса на приведение себя в порядок.
— Ясно. — он осторожно провел пальцем по её губе, — Ник, можно… Впрочем, нет.
Он ладонью взъерошил свои волосы:
— Не обращай внимания. Я предупрежу парней, чтобы они Брендона от тебя не гоняли. Хоть он хорошо справляется.
Её накрыло уже в душе.
Жуткая паника, что она подставила Осень.
Осознание того, что чуть не стравила Лина и Осень. Чуть не стравила своих друзей. И чудо, что Перес оказался сволочью, но своей сволочью. А ведь все могло закончиться совсем иначе, будь Перес просто вампиром. Или вампиры все же… Не сволочи со своим эволюционным прыжком?
Она сидела, струи воды смывали слезы. Только легче не становилось. Она делает ошибки за ошибками. Как просто было в Сорок первом округе, и так сложно тут. Вода шумела. Вода уносила прочь дрожь в пальцах и дикий ритм сердца. Вода смывала страх… Только это не дом. Вода становилась все холоднее и холоднее, и скоро потекла совсем ледяная. А сил встать не было. Сегодня из-за её глупости все могло закончиться гораздо, гораздо печальнее. И слезы все никак не останавливались. И руки вновь тряслись.
А в дверь постучали. Сперва во входную. Потом в дверь санитарной комнаты.
— Ник? Все хорошо? Если не ответишь — я выбью дверь. Но глаза я закрою.
Она еле нашла в себе силы дотянуться до полотенца и закрыть воду. Потом по стенке, цепляясь за раковину и крючки для одежды, встала.
— Ник… Я закрываю глаза.
— Я не настолько страшная… — она дернула замок, и дверь открылась.
Руки Лина подхватили её, прижимая к себе — он честно не смотрел:
— Зато очень холодная. И чувство юмора так себе.
— Брендон вообще им не пользуется. И, Лин… Я в полотенце.
Он сделал всего два шага до кровати — настолько мала была комната для него. Поставил Ник на пол, замотал в одеяло и, опуская на пол, прижал к себе, согревая. Ник даже знала, почему он не на кровать сел. В кровати его запаха быть не должно.
— Ник… Учишься быть нагайной? — он заглянул ей в глаза, подумал и затащил безвольную Ник себе на колени.
— Ага. И, Лин, давай больше без тайн? Если тебе покажется, что я опять темню — просто скажи. Я плохо переучиваюсь. Я плохо доверяю. — она положила голову ему на плечо. Плечо было удобное — большое, как раз для её головы, и пахло правильно — деревом и землей. И в высоких парнях есть плюсы. Только этот парень не для неё — он вполне понятно обозначил свою позицию по отношению к ней еще в первый день их знакомства. Надо же когда-то начинать уважать чужой выбор. Она начнет с Линдро. Только девушка около него должна быть точно мисс Совершенство. Она выругалась про себя — опять все сводится к неуважению.
— С доверием у тебя все хорошо, поверь. Вот характер да, чисто леди с Холма. И я принес еду, но, кажется, тебе прежде всего нужен сон. Хочешь, покараулю? Все равно там горит и славно так горит — не надо носиться по Алисо и собирать доказательства дела десятилетней давности. Ткачи ивы сами отомстили за себя. Хоть опросить пострадавших все же придется — вдруг кто случайно въехал в дом убийцы…
— Лин, ты же понял, что дело Поджигателя в Либорайо закрыто?
— Это еще почему? Там только статуя была из Алисо. — напомнил Лин, и глаза любопытные-любопытные. И, главное, орки, такие честные! Ник почти поверила ему.
Она принялась перечислять:
— Мастерская мебели — надо проверить, была ли там лоза из Алисо. Кресло-качалка тоже плетется из лозы.
— А торговка?
— А торговка… Торговка… Может, корзина из лозы?
— Ясно.
Ник возмутилась:
— Ясно ему. Еще скажи — сам не дошел до этого. Ведь сам же знаешь — как носят товары ваши торговки, я-то совсем не в курсе. Может, те, кто пострадал в Либорайо, случайно лозу поломали, прям как вы в зоне затаптывали её, и вот… Полыхнуло.
— Ага.
— Ага…
— Спи, ага. Я покараулю тебя. Сегодня ты уже нахулиганила сверх меры.