Ник потрясенно замерла. «Принц должен уметь»…
Принц… Принципал…
Она принялась спешно загибать пальцы, считая буквы, сбиваясь и начиная по новой. Одиннадцать. А должно быть десять. Или мягкий знак не учитывается?
Если она не ошибается… Номер интер-связи дома всегда был при ней. Ведь интер-связью пользовались и до войны особо привилегированные — Холмы фейри всегда были окружены Границами. Это их разработка.
Рогатые орки… Она всегда помнила домашний номер. И не знала об этом. Просто не помнила из-за последствий бомбардировки.
Лин пристально смотрел на неё — видимо, её выдал или запах пота, в который её бросило от осознания, что ключ от дома всегда был при ней, или усиленное сердцебиение.
— Все хорошо, Ник?
Она лишь кивнула, не зная — стоит ли сообщать Лину о своем открытии? Он-то в отличие от неё несвободен. Он еще на два года прикован к Округу.
Лин перевел взгляд на Санторо:
— Тогда, может, все же закончим со случившемся недоразумением? Я за своего бойца полностью ручаюсь — мисс Доу не принимала участия в похищении…
Санторо дернул ворот синей рубашки:
— Капитан, чуть терпения… Показания девочки все решат. И обвинение в ношении оружия мисс Доу будет снято. Я просмотрел ваши бумаги… С ними все в порядке.
Из допросной, улыбаясь и пожимая руки вышли страж, девочка и женщина в кейпе. Она что-то спросила у стража, смотря в сторону Ник. Тот кивком подтвердил. Женщина спешно направилась к Ник — та заранее встала, чтобы поговорить, в чем бы её сейчас не обвиняли.
Женщина замерла перед Ник, внимательно её рассматривая. Что уж она искала: кровожадные глаза, злобный оскал ловца или руки по локоть в крови — Ник знать не хотела.
— Я… Анхела Лопес Каррера… Это… — Она прижала к себе русую девочку. Та уже успокоилась, и уши вернулись на свое законное место. — Это моя дочь Луз… Она сказала, что вы спасли её, а она потом ударила вас… Она испугалась ваших слов, ей показалось, что вы назвали себя ловцом.
Ник вздохнула и призналась:
— Я, действительно, ловец. Луз не ошиблась.
Женщина нахмурилась:
— Но тогда почему… Вы спасли Луз?
Темные карие глаза девочки в упор рассматривали Ник. Она пожала плечами, тут же жалея — свитер подсох и прилип к спине:
— Я рука закона. А закон говорит, что ни одной мрази нельзя нападать на детей. Даже если они заигрались на улице и опоздали домой.
Каррера с непонятным напором сказала:
— Луз оборотень. Вы, наверное, плохо её рассмотрели в темноте.
— Я видела её звериные уши на макушке. Это сложно не разглядеть. Вот принадлежность к клану не успела определить, но я думаю, что в той ситуации это было неважно.
— Но вы все равно пришли ей на помощь, а ведь нападавший — человек.
— Нападавший — мразь, ничего общего не имеющий с людьми. Просто поверьте.
Каррера робко улыбнулась:
— Простите, если обидела вас. Я не хотела. Меня все детство пугали ловцами — придет и заберет с собой. Наверное, пугая Луз тем же самым, я была не права.
Лин положил руку на плечо Ник:
— Времена изменились, миссис Каррера. Надо уметь меняться вместе с ними. И ваши извинения приняты кланом тигров. Мисс Доу не имеет к вам претензий.
— Еще раз простите…
Ник присела перед девочкой:
— Помни, что я тебе сказала — времена может и меняются, но яремная вена у всех остается на одном и том же месте. Кусай не задумываясь. Хотя я надеюсь, что это больше никогда не пригодится тебе. И не задерживайся на улице допоздна.
Луз застенчиво сказала:
— Простите за кирпич, я просто очень перепугалась.
— Ничего страшного. Хуже было бы, если бы ты ошиблась в намерениях ловца. — она медленно встала, проклиная усилившуюся тошноту.
Только через четверть часа, подписав все необходимые бумаги, Ник и Лин оказались на улице.
Лин замер на крыльце, внимательно рассматривая Ник. Он молчал. Запах дерева стал просто невыносимым.
Она, обнимая себя руками, подняла на него глаза:
— Злишься?
— Безумно.
— Прости, я не хотела. Правда, не хотела…
— Причем тут ты… Я злюсь на себя. Я шел на войну, чтобы остановить ненависть и неравноправие видов. Я надеялся, что мир станет иным. И что получилось? А ничего не получилось, Ник. Ни-че-го.