Глава 34 Я не фейри
Ник залпом допила кофе, сейчас отчаянно горький и невкусный, собралась с силами и направилась в сторону развлекательного центра. Жаль, не учла время — кажется, там закончился сеанс кино, и сейчас из дверей центра хлынула волна женщин и детей, сметающая все на своем пути.
Ник встала в стороне от двери, и потому заметила, как вырвался из узкого проема рыжий мальчишка, как он заметался по широким ступеням крыльца, кого-то ища и не находя, как попытался прорваться обратно, исчезая в толпе, как над людьми понесся испуганный женский крик:
— Марковка! Марковка! Не убегай! Подожди меня!!!
Ник рванула через толпу, хватая рыжего мальчишку за руку и замирая, несмотря на толкающуюся и ругающуюся толпу, — на неё смотрел совсем маленький Осень. Рыжий, веснушчатый, с огромными ресницами и ярко-голубыми глазами, еще доверчиво смотрящими на мир, знакомый аромат её… Ой, уже не её Осени — его ни с чем не перепутать.
— Это ты Марковка? Пойдем в сторону, чтобы не затоптали…
Мальчик качнул головой:
— Мне нельзя уходить с чужими…
Ник важно кивнула:
— Нельзя — это точно. И ты не уходи — только отойди чуть-чуть в сторону.
Мальчишка нахмурился и внезапно рванул обратно в заметно поредевшую толпу. Он прорвался в холл центра и бросился к женщине лет тридцати пяти, а то и старше, одетой в джинсы, легкую блузку и светлый пыльник. Только от пыли он не защищал… Ник спешно пошла за мальчишкой — знала, что упускать его нельзя ни за что. Брендон заслужил знать о сыне.
Женщина заступила Ник дорогу, боком прикрывая обхватившего её руками за талию Марковку:
— Простите, вам что-то нужно от моего сына? Я позову стражу.
Ник старательно улыбнулась ей, хоть хотелось плакать — тень от женщины была совсем изъедена непонятной магией, и сердце еле-еле билось в груди, хоть трещины и душеедки не было. Женщина, как все в Двадцать первом округе, была щедро посыпана пылью и пахла тленом. Ей осталось совсем немного — она сильно постарела, а ведь красивая была когда-то — каштановые волосы, правильное лицо, бледная кожа, сейчас вся в щедрых преждевременных морщинах, ясные голубые глаза — жаль, погрузиться в них и прочитать, что же с ней случилось, у Ник не вышло.
— Не надо звать стражу, пожалуйста. Я лишь хочу поговорить.
Женщина сухо сказала:
— Мне не о чем говорить с вами.
Ник взглядом показала на Марка:
— Я бы хотела…
Женщина спешно достала пару монеток из кармана пыльника и дала сыну:
— Сходи, сыграй на автоматах, пока мы тут с мадму…
— Меня зовут Ник Доу.
— …азель поговорим, — проигнорировала её слова женщина. Она чуть поправила полу пыльника специально показывая Ник кобуру на поясе джинсов. — Намек понят? Там железные пули. У вас пара минут.
Ник понравилась прямота женщины и её способность защитить себя и сына. Жаль, с магией она была не в состоянии справиться.
— Я хорошая знакомая Брендона Джонса. Я знаю Осень.
Женщина бесстрастно сказала:
— С чем вас и поздравляю. Знать один из сезонов года следует обязательно. Но как это касается меня?
— Мне кажется, что ваш сын отчаянно похож….
— Всем всегда что-то кажется. Мой сын — только мой. И похож он на меня. А вы, если хотите продолжить беседу, сперва скажите: «Я не фейри!».
Ник кивнула:
— Справедливое требование — Брендон долгие годы был в их плену.
— Мне все равно у кого был в плену ваш знакомый. Я не понимаю, причем тут я и мой сын. И вы так и не сказали, что вы не фейри.
— Я не… — и тут впервые в жизни язык Ник прирос к нёбу, не сдвигаясь. Она всегда так легко врала. Ей всегда сходила с рук любая ложь, и почему же именно сейчас язык ей не повиновался? И, главное, как не вовремя! Или она никогда не говорила, что не фейри? — Я… Ловец, а ловцы не бывают фейри. — попыталась выкрутиться она.
Женщина закачала головой:
— Не пойдет. Хотя должна признать — попытка интересная.
Ник спешно достала из-под худи свой знак ловца:
— Видите? Он настоящий. Я ловец, ловцы не бывают фейри.
Женщина растянула сухие губы в улыбке:
— Я человек. И не могу проверить ваш знак — для меня он нейтрален, настолько я знаю.
— Такие знаки не подделывают.
Женщина махнула рукой:
— Оставьте! Что только сейчас не подделывают! И говорю вам последний раз — нам нечего обсуждать. Особенно Брендона Джонса.
Ник в отчаянии выдавила:
— Он имеет право знать, что у него растет сын.