— Ты!
— Благодарить не надо, — мягко сказал Закат.
— Убью. Просто убью. И ты даже знаешь, почему.
— Почему, Ник?
— Потому что могу! Потому что ты чудовище, сноб и мразь! — рявкнула она. — Никогда не трогай моих друзей! Запомни — никогда!
Закат наклонил голову на бок:
— Учу. И удачного пути домой! — он птицей взлетел в седло. — Уезжайте, тут становится опасно!
— Иди ты!!! — прокричала Ник ему в спину. — Убирайся из моей жизни и больше не возвращайся!!!
Лин подошел к ней, обнимая со спины. Из броневика вышел сонный Арано. Он оценил неодетого Лина, взъерошенную Ник и буркнул:
— Что я пропустил?
Лин повернулся к нему:
— Пакуемся и отъезжаем к посту — тут небезопасно.
Арано зевнул, подходя к трещине и кидая туда камешек. Стука о дно он не дождался:
— Ничего вы тут развлекались. — он снова подавил зевок, — хорошо, что Айк настоял убрать ультры. Замахались бы вытаскивать их… У вас пять минут — мы-то с Айком хоть сейчас за руль и домой.
Заспанный, помятый Айк, стоя у броневика, отозвался:
— Завтра проверим захоронение, которое устроил Закат, и домой…
Лин хмуро напомнил:
— И Беранже — я его проверю сам. Нельзя за спиной оставлять возможного хомофильного вампира.
Весь следующий день Ник провела в ожидании. Сидела, просматривала материалы в инфопланшете. Иногда отвлекалась и вглядывалась в грохочущие небеса, их цвет уже стал привычно-голубым — магическая буря закончилась. Сходила на обед в деревеньку — страж, так же скучающий на посту, вытащил её в местное щедро пропыленное лордами кафе. И снова ждала. Боялась и ждала. Ей надо было придумать, как обезопасить Лина от Заката, но ничего дельного в голову не шло.
Лин вернулся к вечеру, когда солнце уже низко стояло над горизонтом, тянуло холодом и пылью. Грохот в небесах то усиливался, то стихал. Ложбинка, в которой они стояли вчера лагерем, уже рвалась в высь — только длинные корни деревьев связывали её с землей и не давали улететь. Ручей падал в провал, в надежде когда-нибудь его заполнить и побежать дальше.
Лин, разгоряченный после бега, пропыленный и усталый, встал перед сидящей на крыльце Ник и, осторожно лизнув кончиком языка по лбу, уткнулся мокрым, сопящим носом в ухо. Дышал, терся носом, фырчал, щекоча до ужаса горячим дыханием, и Ник, уворачиваясь от него, смеялась:
— Лиииин! Ты же разумное существо! Ты же человек, ну что ты творишь!!!
Он уже в человеческим виде сел рядом с ней, прижимая к себе и утыкаясь носом в макушку. Молчал. Просто обнимал и чуть терся носом о волосы.
Смеркалось.
Совсем похолодало. И только тепло от Лина не позволяло замерзнуть.
Ветер играл волосами, кидая их в лицо. Хотелось ни о чем не думать, но надо же кому-то сказать главное.
— Все так плохо, да?
Плечи Лина чуть дрогнули, подтверждая.
Ник сама сказала:
— Даже пони можно сломать, когда тебе семь лет. Когда ты ребенок — ты в опасности. Ты зависишь от взрослых, а они иногда бывают дрянью, как Беранже.
Лин вздохнул:
— Прости, но её пришлось бы уничтожить. Беранже солгал — она была беременная от него… Там, где жила она с Беранже, небольшой дом и… Человеческая ферма. Трое кормильцев. Я после того, как уничтожил Беранже, предложил им вернуться к цивилизации, вернуться в округ, но они против. Привыкли. Я проверил — еда, какие-то запасы у них есть. Огород, опять же. Беранже по-своему о них заботился. Только кладбище там впечатляющее, конечно…
— И? — она заглянула Лину в подернутые пеплом сострадания глаза.
— И надо сообщить о них местным стражам — пусть отправят к ним кризисных психологов, пусть попытаются вывезти их оттуда. Не дело жить там, где тебя унижали и держали, как скот. — он чуть сгорбился и сцепил пальцы в замок.
Ник обняла его за плечи:
— Все наладится. А не наладится — потом, как разберемся с Закатом, опять вернёмся сюда.
Лин горько рассмеялся:
— И как поможем-поможем!
Ник лишь кивнула — она иногда так помогала, что уж лучше бы не вмешивалась. С тем же цунами…
Домой они вернулись через две недели. Если с кормильцами Беранже местные стражи обещали разобраться и вытащить их из зоны хаоса, то, что делать с телами трех убитых Закатом фейри, ни стражи, ни Ник не знали. Потом, возможно, удастся призвать фейри к ответу, но не сейчас.
В Либорайо было приятно тепло. Вечерний мягкий свет солнца, его карамельные косые лучи, пробивающиеся через листву деревьев в парке, хотелось ловить и пробовать на вкус. Пахло привычно кофе, счастьем и цветами, и капелькой сырости от озера.