Ложь. Одна большая ложь про полиморфов. Остается одно — искать, кому выгодно. Кому было выгодно оболгать эту ветвь разумных. И для чего оболгать?
Зак потер лоб — загадка Ник терзала его который день, ему уже пора было вынести вердикт и поставить точку в деле полиморфов, но… Он никак не мог решиться. Прежнее решение о ликвидации Ник казалось ему чрезмерным. Да и клятва — он давал клятву Расселу беречь Семечку. То, что Семечка теперь Ник, ничего не меняет. Наны восстанут, если он нарушит клятву. Ему сказочно повезло в прошлый раз в Холме Дуба, когда он думал, что уничтожает Семечку. Тогда он, на очередном витке своей болезни, верил, что сработал договор с Семечкой, а правда в том, что он тогда всего лишь убил её копию или даже Иней. Зак всегда был мнительным и легковнушаемым, психологи не раз это отмечали в его психопрофиле, что чуть не загубило его карьеру инспектора. Психологи не раз ставили под сомнение возможность его работы на поверхности — он с детства верил в магию, и это могло его подвести в условиях загрязнения астероидной пылью. Это могло его окончательно свести с ума, но королевский клан был почти обескровлен полиморфами, и Королева на свой страх и риск дала Заку разрешение на работу на поверхности. Как бы это не оказалось ошибочным решением — сейчас он чувствовал, как начинается очередное обострение. Только вот одно но… То, что он считал бредом — договор о требованиях к принцу, оказалось правдой. Забавное течение болезни — он начинает включать в свой бред окружающих. Или… Он не совсем чтобы болен. Только эта мысль была запрещенной и крамольной.
Может, магия все же… Существует?
— Крамола, Зак… Крамола. — с кривой усмешкой сказал он сам себе.
Хватает и того, что в Холмах сотни безумцев. Еще одного безумца Холмы могут и не перенести. Он снова принялся прокручивать записи. Пора бы что-то решать. Только не решалось, хоть убивай. Реакции Семечки были искренними и непосредственными, хоть и не всегда понятными.
Кому может быть выгодно лгать о полиморфах?
Королева настаивала на немедленном уничтожении Семечки. Она утверждала, что та лишь копирует реакции окружающих. Зак вздохнул и принялся рассматривать показатели нанов Росси, сравнивая их с показателями Ник — по сотому разу. Вдруг он, действительно, что-то упустил.
А вокруг цвели поля клевера. Робоконь никак не реагировал на него, а вот Заку приходилось туго — пыльца витала в воздухе, её токсинов с лихвой хватало, чтобы вырубить нанов, приходилось каждые три часа менять носовые фильтры. И все равно, голова из-за токсинов начинала ныть. Джонса придушить за такой подарочек хотелось.
И восхищаться его упорством в отстаивании своих убеждений. Надо будет разобраться и в его деле. Нарушать обещания Королевы — чревато последствиями, а Холм Ольхи нарушил обещания неприкосновенности выживших в Двадцать первом округе.
Зак сделал невозможное — он достал из сумки стандарт парацетамола и проглотил горькую таблетку, запивая её водой из фляжки. Запасы воды и еды из Холмов давно закончились, и он уже перешел на местную пищу и воду. Это его сильно подкосит, но делать нечего — наны тут не помогут продержаться, им тут самим дурно. Рано или поздно, этот проклятый Двадцать первый округ все же закончится, и он вернется в родной Пятый, где все легко и понятно.
Где ждет глубокая чистка — в этот раз слишком задержался, развозя по округу сервы, вырабатывающие нанодезактиваторы, борющиеся с амагиумной пылью. Ольха совсем сошел с ума — проводить такие эксперименты без уведомления Королевы! Или не сошел, а давно нарывался и шел против королевской власти. Одно предоставление убежища О Ха Нылю чего стоит. Или…
Поле клевера закончилось, голова все еще ныла, таблетка или еще не действовала, или была просрочена — у поверхностных и такое бывает. Нельзя их в таком винить — выживать на поверхности сложно. Зак достал из поясной сумки новый носовой фильтр и сменил его.
…Или Ольха знает о полиморфах чуть больше, чем докладывали Королеве.
Зак собирался сунуть использованные фильтры в сумку, но на ладони вспыхнуло пламя, уничтожая их.