- Колбаски? – подсунул он ей под нос мясной кругляш.
Рита скривила лицо, и Павел решил, что она из этих.
- Вегетарианка что ли? – закинул он тот самый кусок себе в рот и принялся жевать.
- Да не, - покачала головой Рита, чувствуя, как спиртное развязывает язык. Поезд уже не казался таким отвратительным местом, сосед – неприятной личностью, а еда – притоном микробов и бактерий. Она грустно заглянула в пустую кружку и отставила ее от себя.
- У меня еще есть, - просиял довольный попутчик, радуясь, что не придется пить в одиночку.
Рита приободрилась, настраиваясь на продолжение беседы.
«Чего молчишь?» - спрашивала подруга, которую разбирало любопытство.
- А вот и мы, - заулыбался Павел, открывая новую бутыль.
Рита согласно кивнула, подставляя свою емкость под розлив. Чудодейственное лекарство растекалось по организму, распуская толстые путы, сковывающие душу. И вот уже попутчик не такой уж вредный и неприятный.
- Да вы закусывайте, - напутствовал мужчина, смотря как женщина налегает на спиртное.
К ее разочарованию, двое молодых парней с сумками остановились и высматривали места. Когда билет был сверен с цифрами, они подняли сумки и стали запихивать их на третью полку. Рита взирала на голый живот, обнажившийся из-за вытянутых рук парня, и думала, что его явно не кормит мать.
- Что, ребята, на морюшко? – засветился Павел.
- Sorry, I don't speak Russian.
- Видала! – сделал важное лицо Павел, - даже иностранцы на нашем юге не прочь отдохнуть.
- Welcome, - раскрыл он объятия, употребив одно из немногих слов, которое знал. В арсенале остались еще штук пять.
Парни почему-то прыснули, смотря друг на друга, и поднялись на верхние полки.
- Ну да Бог с ними, - махнул немного сконфуженный Павел. По-русски не бельмеса. Кстати, где остановитесь? – обратился он к Рите, которая внимательно следила за тем, что напротив нее, прямо над попутчиком.
- В отеле. А вы?
- Давай на ты, - поднял тост Павел, и она согласилась, переключая внимание на мужчину.
- Я комнату снимаю.
- У бабки? – как-то сморщилась Рита.
- Не у бабки, - поднял палец вверх сосед, - а у Валентины Петровны. Мне ее по сарафанному радио передали. Хорошая такая, и берет недорого, а что неженатому еще надо: где голову преклонить, да яичницу сжарить.
- А душ? – удивленно посмотрела на него Рита.
- Так на море каждый день, - резонно заметил он, и она вновь скривилась. – Да есть душ, есть, - успокоил он ее, не вдаваясь в подробности, что он летний.
- Ясно, - отчего-то шепелявая «с» вылетела с расслабленного языка.
- Если хочешь, вдвоем к ней поехали.
- Ой, нет, - замахала Рита руками, даже не зная, что ее пугает больше: инициатива оказаться с незнакомцем в одном доме, или неприглядная комната, через которую прошло не одно поколение съемщиков.
- Я лучше там, у себя, - махнула она куда-то в сторону. – Бассейн, чистый номер, - перечисляла она, - завтрак включен.
- А я тебе адресок на всякий черкану, - выудил обрывок листка из кармана Павел и кусок карандаша, будто его кто-то грыз.
«Откуда в наше время карандаши?» - подумала Рита, смотря, как Павел аккуратно переписывает для нее местоположение той самой Валентины Петровны коротким обрубком.
- Во, - протянул он послание.
- Да на кой мне!
- Бери! – всунул он ей обрывок в руку, а она опять в карман, где медленно таял шоколад.
- А я за женой на море, - пустился в признания Павел, и Рита выпятила нижнюю губу.
- Прям вот так, - недоверчиво переспросила она.
- Ну как так. Это ж молодежь привыкла в интернете все делать: и продукты заказывать, и письма писать, и жениться. А я так, по-старинке.
- Угу, - отхлебнула Рита новый глоток и потянулась за колбасой.
- Гляди ж ты, не из этих, - обрадовался Павел. – А я новомодные эти направления не люблю, - покачал головой. – То они мясо не едят, то молоко не пью, говорят, корове больно. А есть вообще те, кто только сыром питается!