– Ты просто обязана участвовать! – заявила мама, сразу же, как я случайно проболталась ей о конкурсе.
– Какого черта, мам? Неужели я похожа на мечтающую о какой-то побрякушке старшеклассницу?! – раздраженно спросила я, роясь в холодильнике. Ну почему в этом доме никогда нет съедобной готовой еды? Все либо сырое, либо приготовленное Эмили, а значит, к употреблению негодное.
– Какая разница? В свои годы и я, и твоя тетя Розалин завоевывали эту дурацкую корону вместе со званием Мисс Популярность, значит и ты обязана! Это же семейная традиция, детка? Тем более, ты же не позволишь этой выскочке так легко победить? – подскочила ко мне мама. Я закатила глаза и достала из холодильника несколько говяжьих стейков и крупных картофелин. Раз в этом доме меня никто не покормит, то придется готовить самой, заодно спасти от голодной смерти или отравления остальных членов семьи. Готовка была единственным занятием, приносившим мне удовольствие, но не причиняющим вреда окружающим и моему собственному здоровью.
– Мне плевать на этот конкурс. Уговаривай сколько влезет – бесполезно.
– Я куплю тебе шикарное платье.
– Нет, – твердо ответила я, заворачивая картофель в фольгу и раскладывая на противне. Тоже мне, платье!
– А если не только платье? – продолжила попытки Эмили, наблюдая за тем, как я готовлю.
– Нет.
– А если я уговорю отца перестать контролировать твои ночные похождения? – воспользовалась она запрещенным приемом. Я остановилась и задумчиво посмотрела на мать.
– Соблазнительно, но разве он меня хоть раз останавливал? Нет. И где вообще все остальные? Сэм и Клэр еще не уехали?
– Нет, они побудут у нас еще пару дней. Дин повел их гулять по городу. Ну, Дженнифер, сделай это хотя бы для того, чтобы не победила Маккензи! – взвыла мама, глядя на меня щенячьими глазками. Сунув противень с картофелем в духовку, я недоуменно уставилась на нее, скрестив руки на груди.
– Чем же тебе Саманта не угодила? Ладно я с ней воюю, но тебе-то какое дело?
– Не Саманта, а ее мать, Маргарет. Ох уже эта старая стерва! Чуть ли не каждый вечер приходит в мое кафе, лишь бы поиздеваться надо мной и моей семьей! А вся наша вражда началась еще со школы, когда Розалин увела ее парня и…
– Мамуль, всем насрать, кто и кого увел. Просто дай мне спокойно приготовить ужин, – резко оборвала я поток бессмысленной информации, которая, словно лавина, накрывала меня с головой, мешая нормальному поступлению кислорода в легкие. Короче, тошнило меня уже от всей этой дребедени.
Обиженно надув губы, Эмили удалилась в гостиную. Через несколько мгновений оттуда донеслись отчаянные вопли некого дона Хуана, который так страстно желал Хосе, наверняка какую-то красотку с неестественно длинными ногами и параметрами 120-40-100. О Господи, кто-то же это снимает. Буквально через сорок минут я расправилась с готовкой, но аппетит внезапно пропал, поэтому я просто оставила еду на столе и бесшумно поднялась в свою комнату. Наконец решетку сняли, и я могла беспрепятственно сбежать к Лиз сегодня ночью впервые за несколько долгих и мучительных дней. Меня аж трясло от нетерпения, поэтому с макияжем пришлось повозиться, раз за разом смывая неаккуратные стрелки, осыпавшиеся тени или размазанную губную помаду. К счастью, с одеждой все проще: юбка покороче, майка пооткровеннее да аксессуары помассивней. Но томительнее всего было ожидание возвращения остальной части нашего странного семейства, которая в данный момент совершала рейд по местным паркам и достопримечательностям.
Чтобы хоть как-то развлечь себя, я закурила, разглядывая пейзаж за окном и поглаживая ногой задремавшего рядом Мистера Котангенса. Постепенно туманные сумерки овладевали городом, вытесняя теплый солнечный день. Темнота сгущалась, поглощая маленькие домики Монтпилиера, а ярко-красные лучи заходящего светила прощались с небосводом, давая дорогу молодому болезненно-бледному месяцу. Он цеплял своими острыми краями проплывавшие мимо темно-синие облака, вырывая тех из умиротворенной безмятежности, пока прохладный ветерок едва заметно раскачивал сонные верхушки деревьев. Вся эта картина вызывала легкую меланхолию, как и мягкое мурлыканье спящего кота, так уютно свернувшегося клубочком у меня под ногами. Мне и самой захотелось закутаться в пушистый плед и спрятаться ото всего мира, наблюдая за сменой суток, времен года и течением лет, но я все еще упорно напоминала себе о предстоящем ночном загуле.
Наконец за окном послышалось шипение двигателя останавливающейся Импалы. Звук захлопывающихся дверец, веселые голоса, плавно перемещающиеся в дом. Пора. Привязав заранее приготовленный «канат», сделанный из простыней и покрывал, я выбросила второй конец в окно и приготовилась спускаться, как за моей спиной раздался вопрос:
– Куда ты? – изумленно хлопал ресницами своих кристально-синих глазищ Кастиэль. Я уже привыкла к его неожиданным появлениям, поэтому почти не испугалась. Почти. Ну да, оглушила ангела пронзительным визгом, прожгла ковер сигаретой, выпавшей из моего рта, и метнула в посетителя первый попавшийся под руку предмет (заметьте, при броске кот почти не пострадал). Это ведь не считается, правда?
– Знаешь, у человечества есть такие замечательные люди, изобретающие всякую ненужную дребедень. Учеными они называются. Так вот, эти самые ученые давным-давно изобрели удивительно необходимую штуку, используемую для перемещения в пространстве. А название так вообще смешное и непонятное – дверь. Так вот, сладкий, сделай одолжение мне и ученым: воспользуйся этой сраной дверью хоть раз, чтобы я не поседела к двадцати годам от твоих феерических появлений! – назидательным тоном шипела я, пытаясь оторвать Мистера Котангенса с минимальным ущербом для плаща Каса. Несчастное животное орало, крепко впиваясь в ткань (а может и в кожу) и попутно успевая кусать меня за руку.
– Прости меня, пожалуйста, – смущенно засопел мой ангел-хранитель, уставившись в пол. На мгновение мне стало его жаль, ведь я кричу на него каждый раз, хотя он даже и не виноват. Просто Кас такой, какой есть – наивный, ничего не знающий о людях и безумно милый. Но потом я снова вспомнила о количестве безвинно погибших нервных клеток и немного раздраженно сказала:
– Ничего, все нормально, но если ты еще раз так появишься – будешь лечить меня от сердечного приступа, а это не совсем желательно, – отцепив кота от незадачливого ангела, я в привычной манере выбралась в окно, чем вызвала явное недоумение у посетителя. Решив не обращать никакого внимания, я спрыгнула на газон и, закинув макраме обратно в окно, уверенно зашагала по направлению к клубу.
– Куда ты идешь, Дженнифер? – послышался встревоженный голос прямо у моего уха, заставив меня поежиться от неожиданности.
– Я иду в клуб. Напьюсь, возможно ночевать буду не дома, но зато мне будет чертовски весело. И ни ты, ни мой непутевый папаша, ни даже дядюшка-лось не смогут меня остановить. Усек, пернатый? – с вызовом спросила я, поправляя шнуровку на кедах. Тот неодобрительно взглянул на меня и, тяжело вздохнув, исчез.
– И только попробуй меня из чьей-то постели вытянуть, иначе я тебя самого изнасилую! – прокричала я в пустоту и чуть ли не бегом направилась в клуб.
– Солнце, как я рада тебя видеть! – защебетала Лиз, чмокнув меня в щеку. Отстранившись, она сунула мне в руки какую-то ткань.
– Это еще что? – спросила я, пытаясь разглядеть в полумраке неожиданный «подарок».
– Это ты у нас во время последнего визита забыла, Джен. Когда отжигала на барной стойке под восхищенные вопли толпы. Повторить сегодня не хочешь? – усмехнувшись, спросила девушка, подмигивая. Я отрицательно качнула головой, оставив майку ей, и направилась к бару.