– Что между тобой и Касом?
– Несостоявшиеся потрахульки. Это проблема? – спокойно спросила я, вытягивая из кармана пачку сигарет и зажигалку. Но закуривать не спешила, просто игралась с огоньком, разглядывая красно-желтый трепещущий язычок пламени. По крайней мере, это лучше, чем смотреть на излишне сердитое лицо Винчестера.
– Да, это проблема! Я же говорил тебе, не лезь к Кастиэлю, это не должно перейти в…
– Во что? Ну же, наставь меня на путь истинный!
– Дженнифер, ты сама мне пообещала, что все будет в порядке, клялась в отсутствии чувств, и что теперь?! Теперь я застаю тебя с ним! – бушевал мужчина, уже почти срываясь на крик. Что ж, самое время закурить.
- Может, это чистая и непорочная любовь? Не боишься шекспировских концовок?
- Дженнифер, я с тобой серьезно разговариваю, не превращай все в фарс, - обстановка накаляется, Винчестер зеленеет. Красота.
- Я всегда так разговариваю. Может, стоит чаще ко мне прислушиваться?
- Но почему именно Кас? Почему тебя так тянет на то, что находится под строжайшим запретом?
– Ты чему-то удивляешься? В моем долбаном окружении впервые за шестнадцать лет появляется человек, которому от меня ничего не нужно. Он не хочет затащить меня в постель, не хочет заставить что-либо сделать, не хочет принуждать измениться. И в отличие от тебя Кастиэль принимает меня такой, какая я есть на самом деле. Ему плевать на все мои недостатки, привычки и зависимости. Он не грозится прострелить мне ногу, не запирает в комнате, не кричит целыми днями, как сумасшедший попугай. И он все еще не предавал меня. Опять же, в отличие от любимого папочки, который променял меня на монстров.
Хлопнуть дверью, расплакаться и бежать, выбросив так и не подожженную сигарету – моя последняя ошибка за этот день. А может и вовсе последняя. Где-то через пять кварталов я остановилась, чтобы перевести дух. Рядом послышался визг тормозов – прямо передо мной остановилась машина. Водитель опустил стекло и попросил меня подсказать, как доехать до ближайшего мотеля, и я решила сделать хоть одно доброе дело за целый день. Но только я подошла ближе, как по затылку ударили чем-то тяжелым. Земля под ногами буквально расплылась, будто я качалась на воде, а не стояла на твердом асфальте.
Последнее воспоминание – чьи-то руки подхватывают меня и заталкивают на заднее сидение автомобиля. Обрыв.
========== Без ножа и скальпеля ==========
Замедленное сердцебиение. Оно эхом отдавалось в голове, четкое и уверенное, словно барабанная дробь в сплоченном оркестре. Странно, что сердце не выпрыгивает из груди, а я сама все еще не ощущаю животного страха, поскольку мое положение было весьма удручающим, хоть и многообещающим.
Сознание потихоньку прояснилось, и я уже могла вспомнить, как же оказалась в таком необычном месте. В памяти всплыл и своеобразный побег из дома, и разговор с отцом, и особенно четко вырисовывался последний фрагмент странной мозаики – потрепанный временем синий Форд и точный удар в затылок. О Господи, кому нужна шестнадцатилетняя наркоманка, и за что ее по башке колошматить-то? Ладно, с этим позже разберемся, ведь о происках Мирового Зла лучше думать сидя дома, укутавшись в плед и попивая чаёк или что-нибудь покрепче, чем лежа связанной бог знает где.
Медленно открыв глаза, я начала изучать обстановку: некая заброшенная фабрика, все стены изрисованы странными символами, а вот людей здесь нет абсолютно; не знаю, хорошо это или плохо. Я лежала на холодном, даже немного влажном полу, запястья туго связаны прочной веревкой, из-за чего болели просто жутко. Негромко чертыхнувшись, я заерзала на полу, пытаясь хоть как-то выпутаться из веревок, но сделала только хуже, окончательно повредив кожу на руках. Ну, супер, вдобавок ко всему у меня теперь еще и кровоточащие ссадины. Подсказала дорогу заблудившемуся водителю, черт его дери! Эх, доброта моя…
Позади меня раздался скрип распахивающейся двери, затем – тихий шум приближающихся шагов. Я постаралась резко подняться на ноги, но попытка оказалась неудачной: в глазах потемнело, ноги перестали слушаться, и я потеряла равновесие, снова оказавшись на полу. Элегантность исполнения данного этюда просто поражает воображение. Брависсимо, Дженнифер!
– Хваленые ловкость и смекалка Винчестеров явно обошли тебя стороной, лапуля. Хотя подобная самонадеянность очень похожа на твоего отца. Что уж говорить, воистину папина дочка, – в хрипловатом мужском голосе слышалась глумливая насмешка, которая заставила меня съежиться, свернуться в крохотный комочек, пряча глаза. Но не от страха, нет. От злости. Злости, съедавшей меня изнутри с того самого момента, как я поняла, что в комнату вошел тот самый демон, грозивший мне уменьшить количество внутренних органов наиболее изощренными путями. А у Винчестеров отсутствует иммунитет к угрозам, к насмешкам и подавно.
– Какая прелестная встреча. А главное – долгожданная. Я-то думала, что вы благовоспитанный человек, так чего же вы не предупредили даму о скором визите? – выкрикнула я, даже не поворачивая головы в сторону собеседника, ведь не глядя в его лицо было проще сдержать поток неприязни. А его лучше сдерживать, поскольку преимущество в силе явно не на моей стороне.
– Не тебе упрекать меня в неэтичном поведении. Для этого ты слишком похожа на портовую девку, – ладно, с этим комплиментом можно и смириться, слишком часто я его слышу для того, чтобы продолжать остро реагировать. Я промолчала, но тишине не было суждено надолго задерживаться в этом Богом забытом месте.
– Ты просто молча стерпишь оскорбление? Не начнешь глупые препирательства, состязания в сарказме, не отпустишь неловкую и туповатую шуточку в стиле твоего папашки? Я удивлен.
– Даже если я начну словесную перепалку, чем все это закончится? Ты всего лишь выпустишь мне пару литров крови, вот и все. А моя кровь мне слишком дорога, чтобы тратить ее на хрен-знает-скольки-летнего аристократишку с садистскими замашками и завышенным чувством собственной важности, – проворчала я, увлеченно рассматривая символы на стене. Странные рисунки, небрежно выведенные белой краской на стенах, полностью захватили мое внимание. К сожалению, я не знала, что обозначает эта наскальная живопись, поскольку никогда прежде с подобным не встречалась. Надо будет спросить у Дина, что вся эта ахинея значит. Если выживу, конечно.
– Отвечай мне, Винчестер! – взревел Кроули, уже взвинченный из-за моей задумчивости. Так, наверное, он задал какой-то вопрос. Черт возьми, если я не отвечу, он мне вспорет живот одним только взглядом, а я его даже не слушала. Молодец, Дженнифер, пять баллов за осторожность!
– Я не собираюсь разговаривать с таким адским ублюдком, как ты.
Думали, выкрутилась? Оптимисты. Хрена с два мне кто простит такую дерзость, поэтому о субординации мне напомнили довольно жестким способом.
– Перекрытие кислорода? Это даже не смешно. Повторяешься, гребаный Король Ада, – прохрипела я, прерываясь на приступы судорожного кашля. Горло раздирало от боли, и во рту уже чувствовался металлический привкус крови. Даже обидно умирать от такой банальщины, лучше бы в душе утонула, честное слово.
– А теперь слушай сюда, моя милая потаскуха. Я никому не позволю разговаривать со мной в таком тоне. Показывать характер будешь папуле и покорному питомцу в плаще, тут твои фокусы никому не нужны, – прошипел Кроули, наклоняясь ко мне, когда я уже начала кашлять кровью. По одному щелчку пальцев все прекратилось так же резко, как и началось. Демон взял меня за руки и протащил к стоящему неподалеку стулу, не обращая никакого внимания на недовольные возгласы непечатного содержания. Отлично, к сотрясению моего очумелого мозга (искренне надеюсь, что там есть, что сотрясать) теперь добавилась еще и куча ссадин на ногах, да и подобное обращение сарафану не на пользу. Знала бы – надела джинсы, они и так рваные.
– Отлично, что теперь ты делать собираешься? – поинтересовалась я, пристально следя за тем, как Кроули перерезает веревку на моих руках и пристегивает их кожаными ремнями к ручкам стула. Что за странная инсценировка фильмов для особо извращенных взрослых?