– Закончу перебинтовывать твою руку и отправлю домой вместе с машиной. А потом постараюсь убедить Дина, что ты сбегала не со мной, что я ничего с тобой не сделал и что телесные наказания не помогут.
– Нет, ты не понял. Я имею в виду, что ты собираешься делать потом, как будешь ко мне относиться. Кас, за ромашки, ночевки в одной постели и прочие… Кхгм, прелести жизни придется платить. И цена довольно высока, – пояснила я, по детской привычке кусая нижнюю губу.
– Опять раскусываешь до крови. Совсем как в детстве, – задумчиво произнес Кас, осторожно стирая с моей губы маленькую капельку крови. В голове вихрем пронеслась мысль «откуда он знает о моем детстве?», но ее сразу же заглушил ускоренный стук сердца, раздающийся барабаном в сознании. Сам того не осознавая, ангел не просто пересек любую дозволенную черту, а перепрыгнул ее с разбегу.
– Кас… Что ты делаешь? – полушепотом спросила я, не отрывая взгляда от немного нахмуренного мужчины. Кажется, он и сам не до конца понимал возможные последствия, но очень медленно они начали доходить и до него.
– Я не знаю. Прости, – окончательно смутившись, он отвел взгляд и оперся ладонями о капот, опустив голову.
– Прекрати извиняться. Делай что хочешь, но прекрати извиняться, – взмолилась я. Слушать его вечные извинения становилось просто невыносимо.
– Я запутался в собственных эмоциях, Дженнифер. Это слишком сложно. Я не понимаю, правильно ли я поступаю, оставаясь с тобой.
– Поверь, я понимаю, – успокаивающе прошептала я, соскакивая с капота и сжимая ладонь ангела. – Нам нужно просто постараться не наделать глупостей. Это ведь не так сложно, правда?
– Не правда, – хором сказали мы через мгновение, но даже такая нелепость не вызвала ни малейшей улыбки. Напротив, мне резко захотелось снова расплакаться.
– Я отправлю тебя домой, – через несколько минут взаимного гипноза выдавил Кастиэль, отчего я рефлекторно вцепилась в его руку с новой силой, словно боясь, что его отберут, или он уйдет сам.
– Да, хорошо. И, Кас… Я просто хотела сказать: я скучала по тебе.
Обычно в фильмах после таких слов главные герои целуются, через десять минут показывают их свадьбу и счастливую жизнь с шестью детьми, а потом очаровательную сцену, где они всей семьей бредут по песчаному берегу океана, а там уже и до финальных титров недалеко. Но, увы и ах, в фильм мне не попасть, хотя с каждым исчезающим между мною и Кастиэлем миллиметром я сомневалась в этом все сильнее.
Немного прикрыв глаза, он наклонялся все ближе, а я застыла в оцепенении, боясь каждого его движения. Зажмурилась, проклиная себя за то, что потакаю своим чувствам, подвергая ангела опасности. Через пару нескончаемо-долгих мгновений я почувствовала его легкий поцелуй в самом уголке губ. Не пламенно-страстный, не срывающий крышу и даже не заставляющий задыхаться, но настолько нежный, удивительно чистый, что у меня невольно подкосились ноги. Скорее всего, я бы упала на асфальт и разрыдалась от умиления и безысходности прямо здесь, но мужчина вовремя поддержал меня за локоть.
– Не смей так делать. Никогда, – шумно сглотнув, прошептала я, роняя голову на плечо ангела. Тихо вздохнув прямо над моим ухом, он приобнял меня за талию, предохраняя от следующего возможного падения.
Привычная вспышка света – и я оказываюсь на крыльце собственного дома в десяти шагах от отца, которого явно терзала только одна мысль: убить меня на месте, откромсав голову вилкой, или все же растянуть удовольствие пытками. Но из враждебного настроя его выбила моя нескрываемая растерянность. Оглядываясь по сторонам, я безрезультатно искала Каса, который обязался утихомирить старшего Винчестера, а сейчас снова испарился в неизвестном направлении. Опять бросил, почуяв разборки. Страус недоделанный. После того поцелуя подобные выкрутасы были еще более обидными.
– Если ты ищешь Каса, у меня для тебя плохие новости, Джен, – глядя мне за спину, медленно произнес Дин. Испуганно проследив за его взглядом, я заметила небольшое светлое пятно неподалеку от стоящей у тротуара Импалы. Не обращая внимания ни на отца, ни на ступеньки, я бросилась туда, спотыкаясь чуть ли ни на каждом шагу.
– Кас? Кас, что случилось? Открывай глаза, сволочь пернатая, не смей так надо мной шутить! – я продолжала трясти не отвечающего ангела, который не подавал ни одного признака жизни. Прекращению моей паники не способствовала и тоненькая струйка крови, медленно стекающая с губ мужчины. – Открой глаза!
========== Держись, мой ангел ==========
Четырнадцать часов и сорок две минуты. Четырнадцать часов ужаса, непрекращающихся слез и тихих молитв. Время полного отчаяния, сковывающего разум, упорного отрицания и попыток проснуться, надеясь, что все это лишь снится. Поначалу, только увидев Кастиэля, лежащего на асфальте, я кричала, трясла его за плечи, даже пощечину влепила, когда подумала, что он просто издевается. Но долго мучить ангела мне не позволил отец, вовремя отпихнувший меня. Толкнув меня в руки Эмили, выбежавшей на улицу из-за криков, он подошел к Касу и, удостоверившись, что тот все еще дышит, хоть и едва слышно, взвалил его себе на плечо и медленно поковылял к дому, на ходу отдавая распоряжения. Я отказывалась слушать, вырывалась из рук мамы и требовала допуска к ангелу-хранителю, матеря всех и вся из-за приступа настоящего психоза. Бог знает, сколько бы это продолжалось, если бы меня насильно не усадили на стул и не впихнули в горло несколько таблеток успокоительного, действие которых проявилось аж через двадцать особо буйных минут.
– Идем, – угрюмо сказал Дин, едва глянув на меня, когда помешательство перешло в более мирную фазу. Молча кивнув, я встала с потрепанной кушетки, стоящей в прихожей, и двинулась вслед за отцом вверх по лестнице, прямиком в мою комнату, временно трансформировавшуюся в своеобразный госпиталь.
На секунду мне даже показалось, что я слышу треск чего-то разбивающегося внутри меня самой, когда дверь передо мной отворилась. Комната была тускло освещена слабеющими лунными отблесками, тонущими в дымке предрассветной мглы. Мертвенно бледный, Кастиэль неподвижно лежал на моей кровати. Далекий внутренний голос велел тотчас же подбежать к ангелу, но я не могла сделать и шага, оцепенев от ужаса.
– Он ведь… – несмело начала я, обращаясь к отцу. Концовка фразы комом застряла в горле, а я уже тысячу раз пожалела, что начала этот вопрос. Слишком страшно услышать ответ, который может быть отличным от ожидаемого.
– Жив, – прогудел голос отца, когда тот с шумом свалился на кресло. Взъерошив волосы, и так торчащие во все стороны, он начал нервно массировать виски, стараясь обрести ясность сознания. Ни за что на свете Дин Винчестер не мог выдать свои истинные чувства в данный момент и предаться истерии, ведь он прекрасно понимал, что нужен хоть один здравомыслящий человек, который сможет все объяснить Эмили, вовремя прекратить панику дочери и хоть как-то помочь другу. К сожалению, эмоции все же проскакивали, как бы он ни старался их подавить, и это не могло остаться незамеченным в любой другой ситуации. Но тогда я была слишком рассеяна, а все остатки внимания были сосредоточены лишь на ангеле.
Грубо стерев со щеки очередную слезу, я медленно двинулась к кровати, считая шаги. Пять с половиной, но, казалось, их преодоление заняло у меня несколько бесконечно длинных часов. Неожиданно ноги подкосились, стоило дойти до постели, и я на удивление почти бесшумно скатилась на пол. Теперь, стоя на коленях в чрезвычайной близости от Кастиэля, я могла четко разглядеть каждую, даже самую незначительную черту его лица. Слегка подрагивающие пушистые ресницы, почти незаметные морщинки около глаз, немного приоткрытые губы, почти обескровленные и побелевшие. Не сдержавшись, я все же аккуратно вытерла застывшую капельку крови в уголке его рта, слегка уколовшись о щетину на подбородке.