Мою пламенную речь о спасении беззащитных прервал рингтон мобильного, так настойчиво звенящего в кармане джинсов. Извинившись перед собеседницей, я неохотно взяла трубку, гадая, кто же может звонить мне с незнакомого номера:
– Я вас слушаю.
– Прошу прощения, это Дженнифер Винчестер? – на том конце провода раздался тоненький девичий голос. Слова были больше похожи на птичий щебет, заставляя задуматься: милая ласточка или просто курица?
– Да, с кем имею честь?
– Вас беспокоят из Центральной больницы штата Массачусетс. Около недели назад вы были на приеме у доктора Джорджа Кендрика.
– Да, мне сказали, что я беременна, – подтвердила я, с интересом ожидая продолжения разговора, чтобы узнать, с какой же целью они снова мне звонят.
– Мы приносим вам свои искренние извинения за доставленные неудобства, мисс Винчестер, – сожалеющим тоном заявила девушка. – Все дело в том, что у доктора Кендрика сейчас проблемы в семье, вот он и стал немного рассеянным. На том приеме он перепутал ваши анализы с другой девушкой, некой Изабеллой Джейн Винтер, и произошло чудовищное недоразумение. Понимаете, просто фамилии и инициалы очень похожи, вот и…
– Подождите, вы хотите сказать, что я не беременна? – срывающимся на крик голосом прервала я лепет девушки из приемной. Немного замешкавшись, она все же ответила:
– Да, мне очень жаль, но вы не…
– Спасибо, – резко сказала я, бросая трубку. – Ты слышала? Они сказали, что я не беременна! Господи, это такое облегчение, – блаженно протянула я, откидываясь на мягкую траву. Ни я, ни Кастиэль не были готовы к подобному, так что эта новость словно сняла камень с моей шеи. Но действительно ли это было камнем?
– Хотя знаешь, где-то глубоко в глубине души я все же расстроена, – проронила я после нескольких мгновений абсолютной тишины. – Я почти свыклась с мыслью, что у меня появится малыш, а теперь… Черт побери, как без тебя все сложно, – прошептала я, взъерошивая волосы на затылке.
Странно. Так много всего изменилось, а наши отношения все те же: я опять жалуюсь на судьбу, а она только молча улыбается, неотрывно глядя на мое лицо, подернутое беспокойством и любовью к самоедству. Вот только раньше эти карие глаза светились от бесноватых искорок, а сейчас от них веет лишь гранитным холодом. Шепотом попрощавшись, я неуклюже встала с земли, едва не поскользнувшись, и дружески похлопала рукой по каменной плите, грустно улыбаясь в ответ на навеки застывшую улыбку подруги.
– До встречи, Элизабет Картрайт, – с иронией протянула я, в который раз удивляясь, как странно звучит полное имя моей Лиз. – Даже в таком состоянии ты остаешься самой лучшей подругой.
Пряча подступающие слезы от каменного изваяния, я развернулась и поспешно припустила прочь с кладбища, то и дело оборачиваясь, чтобы лишний раз взглянуть на изображение Лиз. Только потеряв, я поняла, что она была далеко не просто знакомой, к которой можно обратиться за помощью одиноким вечером. Может, любовь и жива, пока смерть не разлучит, но дружба живет чуть дольше.
По старой привычке ноги сами привели меня к берегу Винуски. Июньский лес зачаровывал своей ненавязчивой песней: шорохи в кронах деревьев, помолодевших от оживляющего дыхания тепла, встречались с зовущим пением трав, переплетаясь в тончайшее кружево звуков и чувств, заставляя меня перенестись в свое беспечное детство. Лежа на спине, я разглядывала танец бесшумных теней под струнную музыку пришедшего лета и вспоминала о странном незнакомце, которого встретила на этом самом месте много-много лет назад. Из памяти стерлись черты его лица и звуки голоса, оставив лишь воспоминания о ромашковом венке и его слова: «Конечно, вернусь. Обязательно вернусь».
Густая молодая листва деревьев скрывала меня от палящего полуденного солнца, а прохладный ветерок так ласково играл с волосами, что я и сама не заметила, как начала проваливаться в сладкую дрему, но уже через пару минут меня разбудил хруст веток, раздавшийся неподалеку.
– Вы только посмотрите – просто образец семейного счастья и вселенской любви, – послышался мужской голос. Низкий, немного хриплый, издевательски приторный и до боли знакомый.
– Что тебе нужно, Кроули? – прошипела я, вскочив на ноги, и инстинктивно прижала ладони к животу, будто это могло защитить моего ребенка от Короля Ада, но затем отдернула руки, вспомнив, что это всего лишь врачебная ошибка. Нежданный нарушитель моего спокойствия лишь довольно улыбнулся моей реакции на его появление.
– Мне? Ничего. Но могу поспорить, что знаю, что нужно тебе, – сказал демон, сделав ударение на последнем слове. Нервно сглотнув, я попыталась сохранить самообладание, ведь стоит только показать свою слабость, как черноглазый тут же этим воспользуется.
– Да неужели? Я девушка, а девушки априори не знают, чего им надо, а ты, щедрая душа, решил поделиться со мной опытом дамского угодника? – я пыталась скрыть свое волнение за ироничной ухмылкой, но она больше походила на болезненную гримасу при ударе током.
– Ставлю десяток душ, что ты мгновенно забудешь о своих шуточках, когда поймешь, что речь идет о твоем ненаглядном Кастиэле…
– Что ты знаешь о Касе?! – не дав ему договорить, выкрикнула я, подлетая к Королю Ада.
– Много чего, – уклончиво ответил тот, пожав плечами. – Но сейчас тебя должно волновать количество демонов, которым он перешел дорогу, и цена, которая назначена за его голову. Это раньше он был достаточно силен, чтобы выпотрошить любого, кто будет представлять опасность драгоценным Винчестерам и ему самому, но теперь-то крылышки подрезаны…
– Так вот, куда они с отцом ездят по ночам… – задумчиво произнесла я, глядя на размеренно покачивающиеся деревья. Дурочка, я даже и подумать не могла, что после падения ангела проблемы не иссякнут, а будут продолжать так же появляться из ниоткуда.
– Да, Винчестер надоедлив, как летняя мошкара, и будет колошматить всех встреченных демонов, пока те не отступятся от мести. Вот только он один, а демонов – бессчетные легионы, там, – легким кивком головы Кроули указал на землю под моими ногами, – наемников хватает. Хотя есть один способ уберечь вашего пернатого без особых потерь, но, к сожалению, Дин Винчестер на это никогда не пойдет…
Я знала, нутром чувствовала, что это очередная ловушка, но кто может винить меня в глупости и безрассудстве, когда речь идет о моем ангеле-хранителе?
– Какой способ? – ни секунды не колеблясь, выпалила я. Если честно, мне было все равно, что скажет демон, ведь я знала, что сделаю все, о чем он попросит, не задумываясь, если от этого зависит жизнь близких мне людей.
– Все просто, милая Дженни. Тебе нужно всего лишь продать свою душу, – едва заметно улыбаясь, ответил мужчина, понизив голос.
По всему телу прошлась неприятная дрожь, но я даже не шевельнулась. В глубине души я знала, что именно к этому и идет весь разговор, так что подобная сделка не стала шокирующей неожиданностью. Набрав в легкие воздух, будто вместе с ним набираясь решительности, я посмотрела демону прямо в глаза и ровным голосом ответила:
– Я согласна. Сколько у меня будет времени?
– Его не будет, у вашего семейства исчерпан лимит на подачки, – холодно отрезал Король Ада, – Завтра на рассвете приходи к епископальной церкви, если решишься на сделку. Удачи, лапуля, – насмешливо прошептал Кроули мне на ухо, едва коснувшись холодными губами моей щеки, и, щелкнув пальцами, исчез.
Остаток дня Кастиэль недоуменно наблюдал за моим поведением, казавшемся ему слишком странным: никогда прежде я не была так ласкова с ним и приветлива с родителями, и даже Мистер Котангенс не получил ни одного пинка. Я все время держала Каса за руку, словно боясь отпустить, без причины целовала и постоянно с опаской смотрела на часы, стрелка которых летела так неумолимо быстро. Вечером, пожелав родителям спокойной ночи и зависнув на плече у отца на несколько минут, едва сдерживая слезы, я поднялась в свою комнату, в который раз пересчитав ступеньки на лестнице. Ровно четырнадцать старых, скрипящих ступенек, по которым прыгала малышка Дженни, играя после школы, и с которых падала безбашенная Дженнифер, будучи не в силах сохранять вертикальное положение после всего выпитого. Каждая мелочь, каждая деталь в этом доме была связана со множеством событий и вереницей воспоминаний, и я боюсь представить, каково будет моим близким жить здесь со следующего утра.