Мужчина усмехнулся.
— Я и сейчас не против встать на колени и отмолить все грехи, погрузив лицо между ваших прекрасных ножек… мисс Вонг…
Вся кровь моментально хлынула Айми в лицо. Она вскочила, сделала два шага к двери… И тут Ван Хаален, быстро протянув руку, схватил её за запястье.
— Не уходите, прошу вас… Останьтесь со мной. Вы нужны мне, как воздух…
В его глазах было отчаянное, умоляющее выражение. Девушка, терзаясь сомнениями, вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что ей делать дальше. Кричать? Вырываться? Один раз она уже это делала. И это ни к чему не привело. Вызвать полицию? Ну да, как же… После этого её точно никто не станет здесь держать…
А мужчина, тем временем, воспользовавшись её нерешительностью, притянул её ещё ближе, и она хлопнулась на мягкий диван прямо рядом с ним — их колени соприкасались.
— Неужели я вам настолько отвратителен? — его шёпот раздавался ей прямо в ухо. Её вновь окутал его запах, тепло его тела… И раздирающие изнутри противоречия.
— Я не могу перестать думать о вас, Айми… Я схожу с ума. Все эти дни я пытался сдерживаться, тысячу раз давал себе слово не прикасаться к вам…
Его рука обнимала её за плечо, и он прижимал её к себе всё крепче. И, продолжая что-то горячо шептать, начал целовать её в шею.
Дикое, животное желание… Перед взором Айми расстилалась мутная красная пелена. Всё вдруг перестало иметь значение — и то нелепое изнасилование, и то, что она снова позволяет делать это с собой, и его циничный подкуп…
Всё, что она чувствовала — это беспощадный жар между ног. Мужская ладонь, вновь скользящая по бедру, задирающая юбку…
Его рука поднялась ещё выше, до самых трусиков — и он сразу же, не церемонясь, отодвинул их в сторону и проник пальцами в самое средоточие её стыда. Она дёрнулась, сжимая бёдра, пытаясь не пустить его дальше — но он вдруг рывком схватил её под колено, закинул его себе на ногу и вновь нырнул рукой под трусики.
— Нет! — выдавила она из себя, тяжело дыша, красная, как рак, с силой отпихнула от себя его руку и попыталась вскочить с дивана.
Конечно же, попытка не удалась. Мужчина с лёгкостью стащил её обратно — вот только теперь она почти лежала — юбка задралась ещё выше, и он, раздвинув ей ноги, улёгся сверху, придавив её всем весом.
Деваться ей было некуда — он обхватил её голову ладонями, и больше не было никаких вариантов, кроме как подчиниться и принять в себя его глубокий, полный похоти, жадный поцелуй с языком. Он засасывал её губы, толкался внутрь, поглощая и насилуя её языком в рот…
Она едва переводила дух между его яростными засосами. Айкнула от боли, когда он отстранился и грубо начал стаскивать с неё трусы, сдирая нежную кожу на бёдрах. Снова короткая борьба, она пытается вырваться…
Они оба сваливаются на ковёр между столиком и диваном — Ван Хаален зло вскакивает с пола, одним движением опрокидывает столик… Айми кидается к противоположной стене.
Он, словно хищный зверь, вновь бросается за ней… И вдруг падает на колени прямо ей под ноги.
— Что, добилась своего? — то ли кричит, то ли шепчет он. — Хотела увидеть меня на коленях? Ну на, получай…
Она вжимается спиной в угол между стеной и шкафом, Ван Хаален обхватывает её руками под ягодицы… Торопливо и неуклюже дёргает сзади замочек юбки… И последняя преграда между ними смятой в гармошку тряпочкой падает ей на ступни.
Айми сдавленно взвизгивает, ошеломлённая тем, как жадно он впивается ртом в её распалённую, влажную вульву. Более бесстыжих ласк она никогда в жизни не получала — он целует её там точно так же, как и в губы — засасывая, толкаясь внутрь языком, широко раскрывая рот…
Ей уже плевать — услышит ли кто-то её стоны, или нет. Тяжёлая дубовая дверь всё скроет… Она зарывается пальцами в его густую волнистую шевелюру, откидывает назад голову, хватая ртом воздух… И кричит. Кричит от экстаза, заполнившего её разум и плоть.
Он ведёт себя, как животное… Обезумевшее, похотливое, грубое животное.
Он поднимается с колен, вдавливает ей руку между ног и трахает её пальцами — до тех пор, пока она не начинает беспомощно скулить от желания… И, наконец, она получает его член — по самую матку… По самое дно вагины. По самые яйца.
Пухлые, светлокожие женские бёдра безжалостно раздвинуты, босая ступня едва достаёт до ковра, болтаясь в воздухе — Айми тесно вдавлена спиной в угол.
Её тело дёргается от его жёстких, резких рывков — бамс, бамс, бамс… Дверца шкафа отходит и начинает мотаться туда и обратно, отскакивая от его плеча… Он рычит, засаживаясь ещё глубже, и она уже визжит, не сдерживаясь — то ли умоляя его сжалиться, то ли прося драть её ещё сильнее, ещё грубее…