Ещё шлепок… И мужчина, грубо схватив её за лицо — так, что губы чуть ли не собираются в жалкий беспомощный бантик, снова ставит ей безжалостный засос на шею.
— На колени… — этот вырвавшийся сквозь его зубы шёпот-рык врывается ей в уши — и она ужасается, вдруг поняв предстоящую ей перспективу.
Но думать уже совсем поздно — он кладёт ей ладони на плечи и с силой давит вниз, заставляя исполнить приказанное…
Одним движением расстёгивает ширинку, и ровно через две секунды рот Айми оказывается до отказа заполнен его членом.
Слёзы брызжут из глаз… Волосы давно спутаны и застилают ей лоб, он больно держит их на затылке, не давая ей отклониться ни в сторону, ни назад… Член, словно поршень, долбит её прямо в глотку, выдавливая изо рта слюну — та течёт вниз тягучей, вязкой струйкой…
Из её гортани вырываются жалобные, отрывистые, икающие звуки… Она потеряла счёт времени. И когда, наконец, ощущает, что это движение прекратилось, а во рту полным-полно горячей, чуть пощипывающей язык спермы — она с облегчением опускает голову, выплёвывает всё прямо на пол и вытирает рот.
— В следующий раз будешь глотать, с-с-сучка… — зло выдыхает Ван Хаален. И, уже не трогая девушку, отходит, заправляет рубашку в брюки и застёгивает ремень.
Он захлопывает за собой дверь комнаты отдыха, и кабинет погружается во тьму.
Но, кажется, эта тьма вечернего города проникла не только сюда… Она проникла и в душу Айми.
Она обессиленно поднимается с ноющих колен, неловко пытается запахнуть на груди разорванную блузку… Единственная надежда — на то, что в офисе уже никого не осталось.
Она больше никогда не вернётся сюда. Ни под каким предлогом. Уж лучше умереть.
Позор, позор… Боже, какой позор.
Семь пропущенных вызовов на телефоне от няни. Опять придётся ей доплачивать… Вызвать такси. Застегнуть плащ на все пуговицы… Расчесать и собрать в узел бесформенно скомканную массу волос.
Айми Вонг готова отправиться домой.
2. На коленях
Как она ни пыталась поспать сегодня подольше — это не получилось.
Вконец разбитая, с потухшим взглядом и бледным после бессонной ночи лицом, Айми, словно тень, возилась на кухне, ставя чайник.
— Мама-а-а… — на пороге стоял заспанный, как медвежонок, Митсуо, и тёр глаза кулачком. — А ты сегодня снова на работу?
— Да, малыш… — ласково сказала Айми, подхватывая его на руки. — Ты чего так рано проснулся?
— Я писить хотел…
— Пойдём снова в кроватку?
— Угу…
До прихода няни было ещё почти полтора часа. И она, уложив сына, приняла душ и напилась травяного чая с джемом, пытаясь отбить неотвязное ощущение, стоящее во рту ещё со вчерашнего вечера.
Вспоминать о том, что случилось, было страшно. Думать о том, что будет с ней дальше — ещё страшнее. Кредит за дом, коммунальные платежи, оплата няне, подготовительные курсы для малышей… Всё рухнуло в один день.
Назад пути не было. Но и впереди маячила угрожающая, мутная неизвестность. Она прекрасно понимала, что ей просто повезло устроиться на такую хорошую должность, ведь туда брали далеко не всех…
И теперь, по прошествии времени и вчерашнего события, прокручивая в памяти собеседование, она постепенно начала осознавать, почему Ван Хаален взял её на работу. Она вспомнила его пристальный взгляд, которым он цепко окинул её фигуру… Поинтересовался, замужем ли она… А затем задал несколько вопросов про личную жизнь.
Теперь всё было предельно ясно. И она изо всех сил сдержала подступающие к горлу слёзы — сейчас ни в коем случае нельзя расклеиваться. Нужно как можно быстрее найти выход из ситуации. Пожалуй, она сегодня же напишет заявление об увольнении.
За окном брезжил рассвет, из спальни доносился нудный, пронзительный звонок будильника. Она со вздохом поднялась, чтобы выключить его… И удивлённо обернулась, когда из прихожей послышался громкий стук в дверь.
За стеклянной витражной перегородкой стоял подозрительно узнаваемый силуэт.
Она вздрогнула всем телом, отшатываясь от двери, и судорожно запахнула на груди шёлковое кимоно. «Что делать?» — билась в мозгу мысль. Открывать? Или не открывать?
— Мисс Вонг, прошу вас, откройте! Я знаю, вы дома!
Примерно с полминуты она медлила, потом подошла к выходу.
— Что вам нужно?.. — глухо, стиснув зубы, проговорила она через дверь.