— Я хочу с вами поговорить… Пожалуйста, откройте.
Она сомневалась, стоит ли опять доверять этому человеку. Скоро уже придёт няня… Если что, она может набрать 911… И, сходив в спальню за телефоном и положив его в карман халата, она прошла к входной двери и осторожно приоткрыла её.
Судя по осунувшемуся лицу, Ван Хаален в эту ночь тоже не спал.
— Вы… впустите меня?
— Стоите ли вы того, чтобы вас впускать?
— Я совершил ошибку… Мисс Вонг… Я вас умоляю. Только один разговор.
— Если вы приблизитесь ко мне на расстояние хотя бы метра — я вызову полицию.
— Я всё понимаю… — примирительно поднял ладони мужчина. — Я больше не причиню вам вреда.
Айми, напряжённо следя за каждым движением Люка Ван Хаалена, сняла дверную цепочку и открыла.
Тот медленно вошёл, не сводя с неё глаз, и остановился.
Девушка кивком указала на диван в гостиной, а сама села в кресло. Мужчина аккуратно приземлился на самый краешек.
— Я слушаю вас, — холодно отчеканила Айми.
— Мисс Вонг… Я очень виноват перед вами. Вчера я был пьян, и не вполне контролировал свои действия… Я допустил непозволительные вещи.
— Я бы не сказала по вам, что вы были пьяны… — скупо возразила девушка. — На ногах вы держались прекрасно.
— Видите ли, мисс Вонг… Айми… Ээ-м-м… — мужчина замялся. — Мне это свойственно. Телесно я почти не пьянею. А вот разум… Разум затуманивается.
— Когда вы лезли ко мне под юбку чуть ли не в первый же мой рабочий день — ваш разум тоже был затуманен?..
— Да… Был… Я был очарован вами с первого взгляда. Да, я вёл себя непростительно, и вы в полном праве осудить меня и вынести справедливый приговор… Но я очень надеюсь, что до этого не дойдёт. Потому что я намерен добровольно компенсировать нанесённый вам ущерб.
Айми была охвачена сомнениями. Люк Ван Хаален вчера и сегодня — это были два разных человека. Похотливое животное, развязно лапающее её своими грязными руками — там, и чисто выбритый, собранный, одетый с иголочки, раскаивающийся — здесь… В это сложно было поверить.
— Мне ничего от вас не нужно, — отрезала девушка. — Я увольняюсь из вашей компании и требую немедленного расчёта.
— Тройной оклад. Внесрочный двухнедельный отпуск за счёт компании. Частная школа для ваших сыновей. Лучшие педагоги, — вескими, отрывистыми фразами проговорил Ван Хаален. — А также моё личное содействие по любым вопросам, где вам понадобится помощь.
Это был очень качественный подкуп. И, даже с учётом вчерашнего, уверенность Айми была поколеблена. Она молчала, не зная, что ему ответить. Согласиться — означало поставить себя в ещё более униженное положение. Не согласиться — потерять достаточно весомые дополнения к бюджету матери-одиночки, с которым в большом городе и так приходилось несладко.
В дверь снова постучали — пришла няня.
— Я не тороплю вас, мисс Вонг… — сказал Ван Хаален, внимательно глядя ей в глаза. — Но я вас прошу — подумайте хорошенько, не спешите… На сегодня и на завтра я освобождаю вас от работы. А мне, пожалуй, пора уходить.
И, многозначительно глянув в сторону вошедшей в дом няни, мужчина поднялся. Девушка так и осталась сидеть в кресле, растерянно проводив взглядом его фигуру в идеально выглаженном деловом костюме.
***
К полудню на крыльце дома стояла большущая корзина крупных, тёмно-бордовых роз.
Айми сначала хотела было пинком ноги подкинуть всю эту конструкцию, чтобы она летела, кувыркаясь, вдоль мощёной камнем дорожки… Но потом решила, что цветы не виноваты. И розы стояли весь день в гостиной, распространяя вокруг себя благоуханный аромат.
Она отдохнула, провела время с детьми… Посмотрела вместе с няней несколько серий популярного сериала… И почти не вспоминала про случившееся.
Впереди было ещё целых три дня — пятница и два выходных. Она ещё успеет подумать над его предложением. И над тем, во что ей обойдётся дальнейшее пребывание в этой фирме.
Два дня подряд прошли в заботах — Дэйчи одолела простуда, и она возилась с ним, то подогревая ему тёплое питьё, то меряя температуру, то проверяя, не стянул ли он с себя пижаму во сне…
И, к вечеру субботы, уже вдоволь намаявшись, приготовив ужин и уложив обоих сыновей, она приняла ванну при свечах, поставив себе негромкую спокойную музыку. Казалось, то самое событие уже не так пронзает её память, не так давит на сердце, не так остро вспыхивает стыдом…