глава 14.
Самого финала операции «Уран», Лев Лукич, под Сталинградом, уже не застал. Однако перед возвращением в Москву неожиданно получил из Центра предписание заехать, по пути, в 21-ю армию Юго-Западного фронта и помочь провести мероприятия по дезинформации противника ещё и там.
– А то командующий в двадцать первой молодой, неопытный. Мало ли что…
Положение у недавно назначенного командармом генерал-майора Чистякова и впрямь было довольно сложным. 21-я армия занимала позиции одновременно по обоим берегам Дона. Причем, на правом её войска удерживали плацдарм в районе Клетской глубиной всего в двенадцать-шестнадцать километров. А местами и того меньше! Но именно отсюда предполагалось наносить главный удар в предстоящем контрнаступлении. А значит, на сравнительно небольшом пятачке земли требовалось сконцентрировать огромную массу живой силы и техники. И сделать это, разумеется, максимально скрытно от противника. Что считалось весьма проблематичным, поскольку правый берег Дона хоть и был возвышенным, но, с другой стороны – практически голым и открытым для наблюдения. Особенно – с воздуха.
Хорошо хоть на левом, низменном берегу имелась небольшая полоса пойменного леса, позволявшая, в некоторой мере, замаскировать прибывающие войска и средства усиления. Но тут существовала своя напасть. А именно – песок, в летнее время намывавший великолепные пляжи, а сейчас представлявший собой сущее мучение. Даже в сильные морозы он не промерзал, подобно чернозему и иной почве. Поэтому тяжело нагруженные машины и ползли еле-еле, то и дело, застревая и расходуя огромное количество горючего. Пришлось потрудиться саперам, прокладывая многочисленные бревенчатые дороги. Впрочем, езда по ним представляло собой удовольствие весьма специфическое.
– О, «малярийка» сейчас пойдет! – переключая передачу, пояснил Льву Лукичу присланный за ним из штаба армии шофер и, не удержавшись, смачно выругался. – Растудыть её налево!
– Почему «малярийка»?
– Сами догадаетесь…
И, правда, на уложенном поперек бревенчатом настиле машину стало так трясти, что намеревавшийся ещё что-то спросить полковник едва язык себе не прикусил. «Н-да, действительно, почище приступа лихорадки будет»! – подумал он про себя. – «Тут как бы мозги последние расплескать не пришлось»!
Дополнительную трудность создавало ещё и то, что на дворе стояла поздняя осень, а значит войска через реку нельзя было переправить ни по-зимнему, ни по-летнему. Только-только образовавшийся лед пока оставался непрочным и веса ни машин, ни людей не выдерживал. Но зато наведению паромных переправ уже мешал! Приходилось или дробить его или, напротив – намораживать, дополнительно усиливая сучьями и соломой. Да ещё и ночью, на ледяном ветру, под обстрелом противника. Работенка адова!
Тем не менее, переправа медленно, но верно шла. Незадолго до 19 ноября 1942 года на плацдарме скопилось столько людей и техники, что прознай об этом противник и начни упреждающий артобстрел, то бойня бы тут развернулась нешуточная.
– Совсем, как на недоброй памяти Крымском фронте, – невольно поежившись, констатировал Лев Лукич. – Нехороших ассоциаций не боитесь, товарищ командующий?
– Выбора у нас нет, – пожал плечами Чистяков. – За одну ночь мы войска просто физически переправить не успеем. Вот и приходится идти на риск.
– Ладно, давайте взглянем на ваши мероприятия по маскировке и подумаем, что ещё полезного можно предпринять.
Однако генерал-майор и сам оказался не лыком шит. Даром, что недавно армией командовал! Видать немало бессонных ночей над картой просидел. Ещё проезжая по пресловутой «малярийке», Лев Лукич лишь благодаря цепкому взгляду старого контрразведчика смог заметить в лесу танки, искусно укрытые в выкопанных в пересохшей старице капонирах. С воздуха выкрашенные в белый цвет машины и вовсе обнаружить было проблематично. Тем не менее, по распоряжению Чистякова каждый день над расположением армии летали самолеты-разведчики и вели доскональную аэрофотосъемку. Получившиеся снимки потом тщательно изучались и если где-либо находились хоть малейшие элементы демаскировки, то они сразу же немедленно устранялись.
На Дону, помимо настоящих, строились и ложные переправы, предназначенные для ввода противника в заблуждение. В тылу, особенно с солдатами прибывающего пополнения, производились подробные и всесторонние учения на местности, по своим характеристикам похожей на ту, которую предстояло штурмовать в будущем. Отрабатывалось взаимодействие пехоты с танками и артиллерией, повышалось мастерство владения личным оружием. И все же, одну промашку Иван Михайлович Чистяков все-таки совершил. И она вполне могла стать роковой.