А вот советские разведорганы и впрямь оказались на высоте. Перед началом наступления, в полосе 21-й армии, была проделана колоссальная работа, полностью вскрывшая систему обороны 4-го и 5-го румынских пехотных корпусов. Состояла она, преимущественно, из опорных пунктов и узлов сопротивления, расположенных на господствующих высотах. Все подступы к ним ограждались колючей проволокой, а предполье тщательнейшим образом минировалось. И, тем не менее, советские войска сумели её преодолеть. Немалая заслуга в том была, как Льва Лукича с Ильиным, так и простых бойцов полковой, дивизионной и армейской разведки. Скромных тружеников, выполнявших вроде бы незаметную, но, на самом деле, очень важную задачу.
Последним же вкладом в грандиозную победу на Волге, правда, сделанным уже в Москве, для Льва Лукича стало участие в подготовке к отправке под Сталинград активистов из так называемого комитета «Свободная Германия», таких, как Вальтер Ульбрихт, Эрих Вайнерт и других, предназначенных для разложения солдат окруженной группировки Паулюса. Отношение к ним у старого полковника было двойственным. И не зря. С одной стороны, вышеупомянутые комитетчики, конечно, являлись антифашистами и коммунистами, а с другой, как ни крути, оставались немцами. То есть, формально, шли против своего народа. Разумеется, с пресловутым генералом Власовым Ульбрихта, Вайнерта и иже с ними сравнивать было бы нелепо. Тот изменил присяге и сам перешел на сторону противника. А вот с белогвардейскими деятелями, подобными генералам Краснову и Шкуро – вполне возможно! Ведь те тоже являлись, прежде всего, идеологическими противниками советской власти. А раз так, то кем прикажете считать представителей «Свободной Германии»? Патриотами или предателями? Вопрос сложный и вряд ли требующий однозначного ответа…
глава 15.
Замысел операции «Уран» заключался в том, чтобы совместными ударами Юго-Западного и Сталинградского фронтов, разгромить находившиеся на флангах немецкой группировки 3-ю и 4-ю румынские армии и, продвигаясь, друг навстречу другу, с юго-запада и северо-запада, замкнуть кольцо окружения в районе Калача и Советского. Здесь многое решал темп наступления, поэтому в распоряжение генералов Ватутина и Еременко передавались все, прибывшие из резерва Ставки, подвижные соединения – танковые, механизированные и кавалерийские корпуса. Чуть более скромная задача возлагалась на Донской фронт генерал-полковника Рокоссовского. От него требовалось, во взаимодействии с армиями левого крыла Юго-Западного фронта, окружить немцев в излучине Дона и воспрепятствовать их возможному отходу от Сталинграда. После чего, приступить к расчленению и ликвидации окруженной группировки.
Первоначальным сроком перехода в наступление были назначены 9 и 10 ноября. Однако, далеко не все выделенные средства усиления успевали сосредоточиться к этому времени. Да и подготовиться командующие фронтами хотели получше. Поэтому, в Ставке решили не спешить и перенести сроки начала операции на десять суток. Соответственно, 19 ноября для Юго-Западного и Донского и 20 – для Сталинградского фронтов. Нельзя сказать, что наши военачальники открыли какую-то Америку. Немцы прекрасно осознавали ненадежность своего положения. Просто, они не учли способности Советского Союза к самовосстановлению и считали Красную армию окончательно обескровленной. Оттого и не успели среагировать на возникшую угрозу.
Почти все, участвовавшие в операции «Уран», вспоминают густой туман, окутавший поле сражения утром назначенного дня. Причем, это погодное явление отмечалось, как 19, так и 20 ноября. К примеру, на командном пункте 64-й армии не было видно не только позиций противника, но даже своих, сосредоточившихся для атаки, войск. Вдобавок, ещё и повалил сплошной снег.
– Ну, что там у вас? – позвонил генералу Шумилову командующий фронтом Еременко, находившийся на наблюдательном пункте соседней 57-й армии. – Как видимость?
– Сплошная белая мгла, товарищ командующий.
– А что думаете о возможностях наступления в таких условиях?
– Считаю невозможным. Это сложнее, чем в самую темную ночь. Противника не видно, а опасность ударить по своим велика. Да и войска к действиям в таких условиях не готовились. Надо ждать, пока рассеется туман.