– Правильно. Мы с товарищем Толбухиным того же мнения.
Белесая дымка начала редеть лишь после девяти часов и в 10.00 генерал-полковник Еременко отдал приказ начать артподготовку. Армии его фронта переходили в наступление с разными временными промежутками. Это было обусловлено тем, что приданные артиллерийские полки Резерва Главного Командования сначала участвовали в прорыве неприятельской обороны на главных участках и лишь потом рокировались на второстепенные. К таковым, собственно и относилась полоса 64-й армии. В 13.00, после прибытия средств усиления, здесь началась повторная артподготовка, теперь предшествовавшая непосредственно атаке. Однако сразу добиться успеха армии не удалось. Натолкнувшись на упорное сопротивление, её дивизии залегли, лишь незначительно продвинувшись вперед.
Совсем иная обстановка складывалась на других участках прорыва. К исходу дня, войска 51-й и 57-й армий взломали оборону румын на фронте до пятидесяти километров и в образовавшуюся брешь сразу же были введены 4-й кавалерийский и 4-й и 13-й механизированные корпуса. А навстречу им стремительно продвигалась 5-я танковая армия Юго-Западного фронта. Определенный успех имел и Донской фронт. Здесь, наиболее удачно действовала 65-я армия генерал-лейтенанта Батова, развивавшая наступление на Вертячий. Прикрываемая румынскими частями немецкая оборона затрещала по всем швам. Уже 23 ноября, в 16.00, 4-й танковый корпус Юго-Западного фронта, в районе Советского, встретился с 4-м механизированным корпусом Сталинградского фронта. Кольцо окружения полностью замкнулось. В «мешок» угодили 6-я полевая и, частично, 4-я танковая немецкие армии.
Теперь следовало подумать, как поскорее разделаться с окруженной группировкой. Сначала, эта задача возлагалась на 21-ю, 24-ю, 65-ю и 66-ю армии Донского фронта и 57-ю, 62-ю и 64-ю – Сталинградского. Однако первые же бои показали, что лихим наскоком здесь ничего не добиться. Немцы упорно сопротивлялись, умело используя сооружения нашего среднего оборонительного обвода, ещё летом возведенного на подступах к Сталинграду. Тем не менее, к концу ноября, площадь занимаемой ими территории сократилась почти вдвое. Зато и уплотнились и боевые порядки. Теперь пробить их стало значительно труднее. Последним осенним успехом советских войск стало занятие 21-й и 65-й армиями Песковатки и Вертячего. Как выяснилось впоследствии, основной причиной столь длительного «топтания на месте» была общая недооценка количественного состава угодившей в окружение неприятельской группировки. Немцев, в «кольце», оказалось не восемьдесят тысяч, как предполагала Ставка, а значительно больше. До двухсот тысяч! Кроме того, их постоянно подпитывала надежда и на скорую деблокаду. И они были отнюдь не беспочвенными. Уже 15 декабря удар, в направлении реки Мышкова, нанесла группа армий «Дон» генерал-фельдмаршала фон Манштейна, спешно собранная по прямому приказу Гитлера. Позиции войск 51-й армии оказались прорваны. Ещё немного и возникла бы непосредственная угроза тылам 57-й и 64-й армий. Ставка достаточно чутко отреагировала на этот кризис. По просьбе командующего Сталинградским фронтом Еременко, ему перенаправили 2-ю гвардейскую армию, ранее предназначавшуюся для ликвидации окруженной в Сталинграде группировки Паулюса.
Угрозу извне отбили. Однако и без армии Малиновского, ослабленные войска Донского фронта, по откровенному признанию генерала Рокоссовского, справиться с поставленной перед ними задачей не могли. Требовалась хотя бы небольшая передышка. Ну и соответствующее усиление, естественно. Верховный, очевидно пребывая в благодушном настроении после явного провала немцев вызволить из «котла» Паулюса, охотно пошел навстречу. Разрешил он произвести и одно организационное мероприятие, в принципе, назревшее уже давно. Для улучшения управляемости, Сталинградский фронт расформировывался, а три его армии, тоже участвовавшие в ликвидации группировки Паулюса – 57-я, 62-я и 64-я передавались Рокоссовскому. Тот незамедлительно решил познакомиться с их командующими.
Самым кружным и замысловатым оказался путь в прославленную 62-ю армию генерал-лейтенанта Чуйкова. Для того, чтобы попасть на его командный пункт, требовалось дважды переправиться через Волгу. Река, в это время, замерзла ещё не везде. Перейдя её у Дубовки, Рокоссовский с группой офицеров, на подготовленных машинах, добрался до места второй переправы. Здесь их уже ждал хорошо подготовленный проводник. Следуя его указаниям, командующий и сопровождавшие его лица заранее запаслись досками и веревками, для преодоления разбитых минами и снарядами участков льда. Впрочем, несмотря на беспокоящий вражеский обстрел, всё обошлось благополучно.