Одновременно, продвигался вверх по карьерной лестнице и Демьянов. Согласно легенде, организация «Престол» смогла сплести обширную сеть в среде бывших царских офицеров, продолжавших служить и в Красной армии. Вплоть до самого маршала Бориса Михайловича Шапошникова! Вот якобы благодаря этим связям, «Макса» и удалось пристроить на должность младшего офицера связи в Генштаб. А значит, появилась возможность подсовывать немцам дезинформацию уже стратегического характера. Правда, вскоре Шапошников стал хворать и от активных дел совсем отошел. Тогда Демьянова оперативно «переключили» на окружение Константина Константиновича Рокоссовского. Пусть из плеяды новых военачальников, но поляк, подвергался репрессиям и, с этой точки зрения, для советской власти, человек явно подозрительный!
Однако долго водить немцев за нос одной ложной информацией вряд ли было возможно. Для поднятия престижа «Макса» требовалось, хоть изредка, сообщать и нечто более правдоподобное. В конце 1942 года высшее командование РККА решило провести сразу две стратегические наступательные операции – «Уран» и «Марс». Соответственно, окружение 6-й армии Паулюса под Сталинградом и разгром немецкой группы армий «Центр» в районе Ржева. Первая сулила гораздо больше шансов на успех и потому, в качестве своеобразной жертвы радиоигры «Монастырь», был выбран «Марс». Демьянову позволили сообщить противнику некоторые подробности плана советского наступления против Ржевского выступа. Немцы ждали там удара и сумели его отразить. Зато окружение войск Паулюса в Сталинграде стало для них полнейшей неожиданностью. При этом, «Макс» оставался вне всяких подозрений. Ведь даже среди высшего генералитета вермахта мало кто верил, что обескровленная Красная армия возродится настолько, что сможет нанести не один, а целых два стратегических удара!
С тех пор, авторитет Демьянова, в глазах его кураторов из абвера, только повышался. Через руки нашего агента проходило множество дезинформационных документов. Попадались среди них и подлинные, но – как правило, малозначительные. Доходило до того, что редкая планерка на Лубянке обходилась без сакраментального вопроса:
– Ну-с, товарищи, у кого есть что интересное, для передачи в Берлин, через нашего уважаемого Макса?
В числе прочих, ушла в эфир и пресловутая «Инструкция…», под видом технической документации, захваченной в штабе 6-й немецкой армии. Правда, здесь, Льву Лукичу результата пришлось ждать долго. Да и, если честно, он на него особо не рассчитывал. Хватало и иных забот. Ведь на дворе стоял 1943 год – год кардинального перелома в войне!
глава 18.
К тому времени, определенные изменения произошли и в жизни «нашего человека в Австралии» Николая Витковского. Разумеется, как и все сознательные советские люди, он хотел попасть на фронт. И наверняка бы попросился. Если бы, конечно, не одно пресловутое «но». К моменту начала войны, Николаю было не восемнадцать-девятнадцать лет, а уже слегка за тридцать и он прекрасно понимал, что, в сложившихся обстоятельствах, каждый должен выполнять свою работу. Ну или, на худой конец, делать то, чему лучше всего обучен. Да и не стало бы наше командование, потратившее столько усилий по внедрению своего агента в расположение тыловых баз войск союзников, выводить его оттуда из-за одного лишь горячего желания отправиться на советско-германский фронт. В лучшем случае, Витковского просто бы не поняли. Оттого и ценил он любые, даже самые незначительные возможности, позволявшие, наконец, отдохнуть от надоевшей кабинетной рутины и поработать, так сказать «в поле».
Подходящий повод отыскался в конце 1943 года, когда нидерландское правительство решило отправить группу папуасов из расположенной на Новой Гвинее области Маппи в Австралию, для того, чтобы наглядно продемонстрировать тем могущество союзников. Однако из этой затеи мало что вышло. Папуасские мужчины, по меткому выражению пастора Яна Буларса, гораздо охотнее смотрели на белых женщин, чем на оружейные предприятия! В обратный путь туземцев снарядили 5 декабря, вместе со свитой, сопровождавшей совершавшего инспекционную поездку губернатора Молуккских островов доктора ван дер Пласа. Естественно, что не обошлось и без вездесущих репортеров. Под эту марку, напросился лететь на Новую Гвинею и Николай. Он давно и ненавязчиво создавал себе, среди местных властей, репутацию исследователя биографии своего прославленного соотечественника (и тезки) Николая Николаевича Миклухо-Маклая. Ну и различных папуасских племен, разумеется. Мол, по возвращении в Союз книгу напишет. Или, на худой конец, диссертацию защитит! А тут такая оказия! Появилась реальная возможность увидеть туземцев в их естественной среде обитания. Пусть и не на Берегу Маклая, но все-таки. Командование и гражданские власти союзников, поначалу, покочевряжились, но потом были вынуждены уступить. Представитель Советского Союза, как-никак. А к мнению нашей страны, во второй половине войны, уже начинали прислушиваться. Особенно, после Сталинграда и Курской дуги!