глава 24.
Из Ирана, ближайший путь во Францию (вернее – один из его отрезков) проходил по территории Италии. Союзники высадились там ещё 15 ноября 1943 года и, с тех пор, медленно, но верно, продвигались к северу, отвлекая, согласно их собственной концепции, на себя как можно больше немецких войск. Что, в принципе, было вполне объяснимо в свете грядущих десантных операций «Драгун» и «Оверлорд». Да и сам итальянский театр военных действий, по сравнению с вторжением во Францию, считался явно второстепенным.
К моменту появления Николая в Италии, англо-американские войска вплотную подошли к так называемой «Готской линии» – оборонительной немецкой позиции, оборудованной на западных скатах Апеннинского хребта и сейчас деятельно готовились к её прорыву. Грех было упустить такую возможность и не увидеть армии союзников в деле! Тем более, что статус Николая, имевшего аккредитованное журналистское удостоверение, вполне это позволял.
Тем не менее, оставались ещё соображения секретности, которые, зачастую, на войне перевешивали многое. В связи с этим, настырного русского и принялись футболить по различным штабам, до тех пор, пока англичане, наконец, не додумались послать его в расположение 1-й канадской пехотной дивизии. Вроде, и свои парни, но опять же – доминионы. Да и действуют отнюдь не на направлении главного удара.
Традиция отправлять на фронт воинские контингенты из колоний и заморских владений зародилась в Великобритании ещё в годы первой мировой войны, когда собственных людских ресурсов метрополии стало катастрофически не хватать. Тогда-то, со всех концов обитаемого мира и потянулись караваны транспортных судов с австралийцами, новозеландцами, канадцами и южноафриканцами. Многие из них покрыли себя неувядаемой славой. Ситуация повторилась и после начала новой мировой войны – теперь уже второй. В чем Николай, собственно, и мог убедиться на Новой Гвинее. Хотя там, по большому счету, австралийцы защищали собственные островные владения.
Канадцев же, первоначально, планировали использовать только для боев на европейском театре. 1-я их дивизия, в составе британского экспедиционного корпуса, успела поучаствовать в неудачной Битве за Францию, после чего, эвакуировавшись из Дюнкерка, долгое время находилась на территории самой Англии. Теперь канадцев, в числе прочих войск, намеревались задействовать в грядущей высадке в Нормандии. Но та всё откладывалась и откладывалась, заслоняемая иными «прожектами» премьера Черчилля, для своего претворения в жизнь тоже требовавших определенных воинских контингентов. Вот так и получилось, что вместо близкой Франции, 1-я канадская пехотная дивизия, в июле 1943 года, десантировалась аж в далекой Сицилии! Здесь главной проблемой для выходцев из Северной Америки стал непривычный жаркий и засушливый климат. Ну и отсутствие должного боевого опыта, разумеется. Тем не менее, по прошествии, без малого, года, многое изменилось.
В штабе 1-й канадской пехотной дивизии Николая приписали к сводному (1-му) батальону «Верноподданного Эдмонтонского полка» (Так, наверное, можно перевести название «Loyal Edmonton Regiment»). Сорок лет спустя, достаточно громко заявили о себе другие выходцы из Эдмонтона – знаменитые хоккейные «Нефтяники». Но до этого ещё требовалось дожить. Пока же, 1-й батальон получил задание, при поддержке танков, атаковать занятый немцами итальянский городок Монтечиккардо. Внимательно ознакомившись с приказом, командир соединения подполковник Белл-Ирвинг разработал следующий план. Согласно ему, рота «A» должна была войти в город с левого фланга, рота «B» – закрепиться на высоте 356 и обеспечить проход сквозь свои боевые порядки роты «C», предназначенной для развития успеха, а рота «D» – оставаться в резерве. Атака намечалась на ночь с 27 на 28 августа 1944 года.
Перед самым её началом, Николая соответствующим образом экипировали, то есть – выдали каску и униформу с многочисленными нашивками «Press» («Пресса»). Ну и, на всякий случай, напомнили кодекс поведения журналиста на передовой. Главным правилом здесь считалось ни в коем случае не брать оружия в руки. И, в этом плане, специфика работы западных корреспондентов кардинальным образом отличалась от специфики работы корреспондентов советских. Ведь тем, зачастую, доводилось попадать в весьма серьезные переделки. Недаром же в известной песне пелось: «С «лейкой» и блокнотом, а то и с пулеметом»! Одно имя корреспондента армейской газеты «Знамя Родины» майора Сергея Борзенко чего стоит. Ведь именно он, во время проведения Керченско-Эльтингенской десантной операции осенью 1943 года не только одним из первых высадился на занятый немцами крымский берег, но и, впоследствии, возглавил временно оставшийся без командования отряд морских пехотинцев! Западным репортерам, согласитесь, до подобных передряг было далеко. Хотя и у них случалось всякое.