Рота «A», как и планировалось, начала атаку в 01.30 28 августа 1944 года. Почти сразу ей сопутствовал некоторый успех. Войдя в город, канадские разведчики, неожиданно для себя, обнаружили роту немцев, маршировавших по главной улице в колонне по три. Очевидно, те стремились занять собственные оборонительные позиции. Появление канадцев, для противника, осталось явно незамеченным. Чем те и не преминули воспользоваться. Подождав, пока немцы дойдут до середины улицы, разведчики тотчас открыли огонь из двух, имевшихся у передовой партии, пулеметов «Брен». Их захлебывающиеся очереди сразу же сняли обильную кровавую жатву. Примерно шестьдесят или семьдесят немцев полегли на месте, остальные разбежались.
Казалось, что канадцы одержали полную и безоговорочную победу, однако появление следовавшего за пехотинцами неприятельского танка кардинальным образом переломило ситуацию. Теперь пришла пора отступать уже союзникам. От плотного ответного огня противника они потеряли около тридцати человек убитыми и ранеными, семеро пропали без вести. В их числе оказался и командир роты капитан Роксбург. Параллельно с этим, остальные подразделения батальона продолжали выполнять поставленные перед ними задачи. В 06.00 роты «B» и «C» ввязались в сражение за гребень холма, заявив о взятии трех и пятнадцати военнопленных, соответственно.
Между тем, на рассвете, командующий решил, что пришла пора бросить в дело резерв и предпринять вторую атаку на сам город. Для её поддержки он затребовал себе эскадроны «A» и «C» 145-й танковой роты. Со стороны же, непосредственно, батальона, на сей раз, в новом штурме должна была участвовать рота «D». Перед началом наступления, канадцы, несколькими удачными артиллерийскими залпами, разрушили колокольню монастыря, со всей очевидностью, используемую противником в качестве наблюдательного пункта. Однако сама атака, начавшаяся в 13.15, вновь встретила ожесточенное сопротивление. Тем не менее, к двум часам дня передовому взводу роты «D» удалось дойти до монастырского сада и ворваться в здание монастыря, где он и был отрезан немцами от остальных сил батальона. «Ну и ну! Вляпался, что называется, по самые «не балуйся»! – невольно подумал, про себя, Николай, тоже находившийся среди наступающих подразделений. – «Хотя, с другой стороны, чего жаловаться? Хотелось вам, молодой человек, повоевать? Вот и получите»!
Канадцы, впрочем, и не думали унывать. Они твердо были уверены, что рано или поздно их непременно выручат. Бошам ведь все равно конец приходит! Неудача постигла и приданные роте танки. Головной «Черчилль» оказался подожжен выстрелом из «Фаустпатрона», а его командир капитан Грейвз – взят в плен. Остальные были вынуждены отойти на 50-100 ярдов, и открыли огонь с места по монастырю. Под их прикрытием, окруженный взвод и сумел пробиться обратно к своим, вынеся с собой ещё и двоих раненых. Основные силы роты, тем временем, расположились полукругом вокруг монастыря, заняв импровизированные позиции и захватив, к концу дня, уже семерых военнопленных.
Невзирая на это, командованию батальона стало ясно, что здание монастыря является довольно крепким орешком. «Разгрызть» его, вот так, просто с наскока, не представлялось возможным. Кроме того, из показаний местных жителей было установлено, что монастырь обладает ещё и развитой системой подземных коммуникаций, по которым немцы могли быстро перебрасывать свои резервы на угрожаемые направления. Столь обескураживающие сведения потребовали внесения серьезных изменений в первоначальный план штурма. Согласно им, с 19.15 до 19.50 и с 19.50 до 20.00 монастырь должен был подвергнуться артиллерийскому обстрелу из тяжелых орудий, после чего в атаку двинется рота «B», при поддержке танкового эскадрона. Роты же «A» и «C» приготовятся к дальнейшему развитию успеха.
Однако, по мере приближения часа «Ч», стали возникать многочисленные нестыковки. Так, выяснилось, что артиллерия выполняет другие задачи и не сможет ничем помочь атакующим подразделениям. Не удалось наскрести и достаточного количества танков. Вместо целого эскадрона, роту «B» усилили лишь двумя «Черчиллями». На счастье канадцев, немцы, после наступления темноты, сочли благоразумным по-тихому ретироваться, в связи с чем, атакующие, двинувшиеся вперед в 20.00, встретили совсем незначительное сопротивление. Здесь союзникам неожиданную услугу сумел оказать и Николай. Во время зачистки территории, к группе канадских офицеров подошел один из чудом уцелевших монастырских служек и принялся что-то настойчиво втолковывать, с жаром размахивая руками.