– Воля ваша, – пожал плечами Николай. – Делайте, что хотите. Мне скрывать нечего…
По итогам встречи с Невё, Витковский составил для Центра подробный отчет, в котором охарактеризовал епископа, как ярого антикоммуниста и убежденного противника советской власти, подытожив общим выводом о том, что выдавать ему въездную визу вряд ли целесообразно. В Москве, очевидно, к этим словам отнеслись со всей серьезностью. По крайней мере, приехать в СССР Невё так больше никогда и не удалось.
В свою очередь, святой отец тоже не удержался и сделал-таки, сразу после освобождения Нидерландов, соответствующий запрос в конгрегацию Святейшего Сердца Христова. Из Тилбурга его письмо переправили в Мерауке. Оттуда, за подписью пастора Меувесе пришел обстоятельный ответ, что Николай Витковский, русский ученый, в декабре 1943 года, действительно принимал участие в операции по снабжению продовольствием школы-интерната для папуасских детей в поселке Миндиптана. Узнав об этом, епископ устыдился собственной подозрительности и, дабы сгладить возникшую неловкость, принялся хлопотать перед папой римским Пием XII о награждении «ученого» Бронзовой медалью Креста «pro Benemerenti» («За особые заслуги»). Что удивительно, но тот пошел навстречу и даже издал соответствующий эдикт, чем вызвал неописуемое веселье со стороны Льва Лукича.
– Ну, Коля, ты даешь! Глянь, какая бумага из Ватикана на тебя сегодня пришла. Нет, не зря ты с католическими монахами столько общался! А от награды мы отказываться не будем. Поедешь и получишь. Заодно и операцию какую-нибудь в Италии провернешь…
глава 26.
Разумеется, Николай не смог упустить возможность посетить места, связанные с закончившейся четыре месяца назад операцией «Оверлорд». Что б там не говорили, но это действительно была самая грандиозная высадка десанта за всю историю человечества. Для её проведения потребовалось сконцентрировать не только свыше семисот судов, но и протянуть через Ла-Манш подводный бензопровод, а также построить целых два искусственных порта. Причем, на захваченном противником участке побережья. Один из них – в районе Арроманша, продолжал действовать и в настоящее время. Туда Николай и отправился в первую очередь.
Кто первым высказал идею строительства искусственного порта, собираемого, подобно деталям конструктора, прямо из буксируемых по морю готовых секций-кессонов, доподлинно неизвестно. На эту честь, впоследствии, претендовали и адмирал Маунтбэттен и сам Уинстон Черчилль. Не зря же говорится, что «у победы много творцов»! Так или иначе, но проект, получивший кодовое наименование «Малбери» («Шелковица»), был закончен лишь в январе 1944 года. Главным компонентом обоих искусственных портов являлись 146 бетонных кессонов «Феникс». Все они, в зависимости от назначения, имели разное водоизмещение, но одинаковую длину (200 футов). Кроме того, строились и плавучие стальные конструкции, используемые в качестве своеобразных волноломов для прикрытия будущих якорных стоянок со стороны открытого моря. Они назывались «Бомбардонами». И, наконец, в комплект каждого порта входили плавучие пирсы и подъезды к ним. Они крепились к вбитым в морское дно сваям, что позволяло не зависеть от колебания уровня воды.
Казалось бы, предусмотрели практически все. Тем не менее, назначенный ответственным за строительство контр-адмирал Теннат выказал серьезные опасения в способности «Малбери» пережить штормовую погоду, увы, не редкую на побережье Ла-Манша в начале лета. По его предложению, дополнительно, были собраны 59 устаревших военных и транспортных кораблей. Их предполагалось затопить перед каждым участком высадки в качестве импровизированного брекватера. «Бомбардоны», конечно, хороши, но до окончания их сборки именно старые корабли должны были обеспечивать прикрытие районов искусственных портов от волнения со стороны моря. По аналогии с «Малбери», корабли-блокшивы, предназначенные для затопления, получили название «Гузбери» («Крыжовник»). В их число, помимо прочих, вошли старые английские линкор «Центурион» и крейсер «Дурбан», французский линкор «Корбет», а также легкий голландский крейсер «Суматра», заложенный ещё в 1916 году. Несмотря на то, что его удалось спасти, как от захвата немцами, так и от уничтожения японцами, впоследствии, заметной роли в войне он не играл, по большей части, стоя на приколе у причальной стенки английского порта Портсмут.
Все «Гузбери» делились на пять групп, в зависимости от назначенного для них участка затопления. Туда каждый их блокшивов должен был дойти своим ходом (за исключением «Корбета», которого пришлось вести на буксире). Естественно, особой скоростью вся эта собранная с бору по сосенке «Непобедимая армада» не обладала. Поэтому и возникла необходимость совершенно точно определить день начала самой операции, чтобы «Гузбери» успели выйти в море заблаговременно. Выполнить свою последнюю миссию они должны были при помощи подрывных зарядов, размещенным по обоим бортам на три фута ниже ватерлинии.